Почему Китай не рискует сбросить госдолг США


Несмотря на то, что в Вашингтоне сменилась власть, в отношениях между США и Китаем так и не произошло долгожданной разрядки. Демократическая партия не торопится сделать шаг навстречу, а Пекин продолжает постепенно избавляться от американских «трежерис», идя по стопам Москвы. Что будет дальше: две крупнейшие экономики мира договорятся о новых правилах сосуществования и совместного развития, или же КНР и США продолжат расходиться в разные стороны, что в перспективе неминуемо означает войну между ними, сперва «холодную», а в перспективе, возможно, и «горячую»?


Сегодня в Вашингтоне называют главным противником Америки уже не столько Россию, сколько Китай. Некоторая злая ирония заключается в том, что США сами раскормили этого «китайского дракона» себе на голову. В девяностые годы после распада СССР в ставшем однополярным мире образовался единоличный «гегемон». Не видя себе более никакой реальной угрозы, американские бизнесмены стали выводить производства из США в страны Юго-Восточной Азии, Тайвань и Китай, где было много дешевой рабочей силы, и никто не слыхал о нормах охраны труда. Либеральные экономисты с восторгом говорили о приходе постиндустриальной эры, предоставив корпеть над чертежами и микросхемами трудолюбивым и сметливым китайцам.

Чем это в итоге закончилось, хорошо известно: Поднебесная стала не только общепризнанной «мировой мастерской», но и мощнейшей высокотехнологичной экономикой, которая представляет реальную конкуренцию американской. Остановить или хотя бы замедлить процесс дальнейшего возвышения КНР пытался президент Дональд Трамп, устроив настоящую торговую войну, но добиться какого-то впечатляющего результата у него не вышло. Проблема заключается в том, что за минувшие десятилетия экономика США и Китая тесно переплелись, оказавшись серьезно зависимыми друг от друга. Санкционные удары Трампа по китайским компаниями немедленно бумерангом возвращались самим американцам. Как же эти две крупнейшие мировые экономики зависят друг от друга?

Во-первых, значительная часть разработанной в США продукции по-прежнему реально производится в Китае, где для этого имеется развитая технологическая и логистическая база, опытные рабочие, а также собственные редкоземельные металлы в большом количестве. Это крайне выгодно американскому бизнесу. Как-то было подсчитано, что за сборку одного смартфона iPhone китайские подрядчики получают что-то около 10 долларов. Перенос производства обратно в США – это звучит очень патриотично, но кто в своем уме станет отказываться от таких сверхприбылей?

Во-вторых, все прошедшие десятилетия обе сверхдержавы весьма активно инвестировали друг в друга до того, как палки в колеса этому процессу начал вставлять президент Дональд Трамп. В 2017 году США вложили в экономику КНР 14 миллиардов долларов, а Китай в США – 30 миллиардов долларов. Однако республиканец запретил американским федеральным пенсионным фондам инвестировать в компании, связанные с китайским ВПК. Также он подписал закон, ограничивающий возможность размещения акций компаний из КНР на американских биржах. Неудивительно, что объем китайских инвестиций в американскую экономику за последние три года снизился на 90%, а по итогам 2020 года Китай обогнал США как главное инвестиционное направление в мире, сумев привлечь 163 миллиарда долларов против 134 миллиардов у конкурента.

В-третьих, Пекин по-прежнему является одним из крупнейших держателей облигаций государственного долга США. Еще недавно он находился на первом месте в этом рейтинге, но теперь спустился вниз, уступив позиции Японии и Великобритании. Несмотря на сброс активов по «российскому сценарию», Китаю все еще принадлежит «трежерис» на сумму, составляющую порядка триллиона долларов. Это огромные деньги, которые Пекин может получить, просто сбросив все эти активы. В экспертном сообществе данный портфель облигаций даже именовали «финансовым ядерным оружием», способным обрушить американский доллар. И правда, одномоментная распродажа такого количества ценных бумаг может причинить серьезный ущерб экономике США. Но не только ей одной. Данная мера бумерангом вернется и самому Китаю, что прекрасно понимают в Пекине, где предпочитают избавляться от «трежерис» постепенно.

Все сказанное свидетельствует об одном: американская и китайская экономики тесно связаны между собой, и, несмотря на взаимные санкции, введенные в период четырехлетнего правления президента Дональда Трампа, в «коронавирусном» 2020-м году объем взаимной торговли между ними вырос на 8,3%, составив 586,72 миллиарда долларов. Поэтому «махать шашкой» в этих вопросах чревато для каждой из стороны. Сейчас Пекин и Вашингтон стоят перед крайне непростым выбором. Самым простым решением кажется оставить все, как есть, договорившись о новых правилах игры, разделе сфер влияния и нормах мирного сосуществования КНР и США. Но вот устроит ли это «Америку, которая вернулась»? Согласится ли Китай на то, что через четыре года в Вашингтон вновь может вернуться Дональд Трамп или иной лидер, прочно стоящий на «имперских» позициях, и все начнется по новой?

По всей видимости, в Пекине уже сделали свои далеко идущие выводы. Китай с его 1,5-миллиадным населением и мощнейшей производственной базой ставит на развитие собственного внутреннего рынка, чтобы перестать критически зависеть от доступа на американский и даже европейский. Китайский аналитический фонд Chongyang Institute, считающийся аналогом корпорации RAND, недавно опубликовал статью бывшего заместителя главы департамента международных связей Компартии Китая Чжоу Ли, которую можно считать программной. В ней партийный функционер отметил неприемлемость зависимости КНР от США в финансовой сфере:

США контролируют основной канал международных платежей и клиринга, а именно систему SWIFT.

Главой мыслью данной публикации является вывод о необходимости создания независимого экономического блока, «основанного на юанях», способного противостоять западному блоку и его доллару. Вброс информации о возможных изменениях внешней политики через отставных высокопоставленных чиновников является излюбленной пиар-практикой Пекина. На Западе и в Японии публикацию тотчас заметили и принялись горячо обсуждать. Что мы получаем в сухом остатке?

КНР очевидно сделала выбор в пользу постепенного дрейфа в сторону полной независимости от «заклятого партнера». Одними экономическими методами «китайского дракона» уже не остановить. Остаются только иные методы, о чем прямо заявил Госсекретарь США Энтони Блинкен:

Мы должны начать противостоять Китаю с позиции силы.

Иначе говоря, объективные противоречия неизбежно толкают две сверхдержавы к войне, «холодной», сопровождаемой попытками устроить конкуренту очередную «цветную революцию», или в перспективе даже «горячей».
Объявление
Мы открыты к сотрудничеству с авторами в новостной и аналитический отделы. Обязательным условием является умение быстро анализировать текст и проверять факты, писать сжато и интересно на политические и экономические темы. Предлагаем гибкий график работы и регулярные выплаты. Отклики с примерами работ просьба направлять на olga.hr@vo-media.ru
3 комментария
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо авторизоваться.
  1. Александр Бетонкин 19 марта 2021 13:03
    0
    Пока выгодно всё это обоим странам, всё будет тянуться как в болоте.
  2. Jacques Sekavar Офлайн Jacques Sekavar
    Jacques Sekavar (Jacques Sekavar) 19 марта 2021 15:26
    +1
    Пекин продолжает постепенно избавляться от американских «трежерис»

    КНР проводит политику единой судьбы, экономического партнерства, развивает внешнюю торговлю, создаёт экономические союзы и соглашения, а потому элементарно простой вопрос – можно ли всё это осуществить отказавшись от ведущей мировой валюты, на которую приходится порядка 70% мировых расчётов?

    между США и Китаем так и не произошло долгожданной разрядки

    Если мягко сказать, только очень наивные человеки надеялись на разрядку отношений между США и КНР потому как речь идёт судьбах государств с различным общественным строем, системой государственного устройства и управления, экономическом и всяком другом их развитии и всего мира на перспективу.

    Что будет дальше: две крупнейшие экономики мира договорятся о новых правилах сосуществования и совместного развития, или же КНР и США продолжат расходиться в разные стороны

    Всякое может быть, товарищ Си прямо сказал – Китай не хочет войны, но и не боится войны.
    Этим товарищ Си предельно чётко выразил консолидированную позицию партии, правительства и народа.
    Кому это в первую очередь было адресовано?
    Наиболее вероятный сценарий – попыжатся, пободаются, борются на периферии, но большая война несёт неприемлемые потери обоим и потому исключается.
    Региональная же война на периферии, особенно чужими руками, на пользу обоим – даст дополнительный стимул экономике, научно-техническому прогрессу, обозначит притязания и сферы влияния, и т.п.
    За примером и далеко ходить не надо – Сирия, наглядный тому пример.

    ирония заключается в том, что США сами раскормили этого «китайского дракона» себе на голову

    Никакой иронии, всё логично – в погоне за сверхдоходами крупный капитал переносил производственные мощности в КНР, а с ними и технологии.
    Обслуживание современного производства потребовало квалифицированных кадров, стимулировало образование, науку, технологии, инженерный корпус, уровень жизни и всё прочее, а когда КНР и мировой фабрики ширпотреба стала конкурентом высокотехнологических отраслей – возникли проблемы, конкуренты никому не нужны. Попытались придушить – не ту-то было, а теперь и КНР может особо не напрягаясь надавить на США, но это пока не в интересах Китая. В США это понимают и пытаются как-то на этом с играть, но шансов на это мизер.
  3. Bakht Офлайн Bakht
    Bakht (Bakhtiyar) 20 марта 2021 13:24
    +3
    Самым простым решением кажется оставить все, как есть, договорившись о новых правилах игры, разделе сфер влияния и нормах мирного сосуществования КНР и США.

    Для Штатов это неприемлемо. Как и новые правила игры. Старые правила создавались Штатами и для Штатов. Новые правила могут появиться только в результате войны

    После обеда Черчилль все еще руководил разговором. Однако перемена уже начинала сказываться. Впервые она резко проявилась в связи с вопросом о Британской империи. Инициатива исходила от отца.

    — Конечно, — заметил он уверенным и несколько лукавым тоном, — конечно, после войны одной из предпосылок длительного мира должна быть самая широкая свобода торговли.

    Он помолчал. Опустив голову, премьер-министр исподлобья пристально смотрел на отца.

    — Никаких искусственных барьеров, — продолжал отец. — Как можно меньше экономических соглашений, предоставляющих одним государствам преимущества перед другими. Возможности для расширения торговли. Открытие рынков для здоровой конкуренции. — Он с невинным видом обвел глазами комнату.

    Черчилль заворочался в кресле.

    — Торговые соглашения Британской империи… — начал он внушительно. Отец прервал его:

    — Да. Эти имперские торговые соглашения, — о них-то и идет речь. Именно из-за них народы Индии и Африки, всего колониального Ближнего и Дальнего Востока так отстали в своем развитии.

    Шея Черчилля побагровела, и он подался вперед.

    — Господин президент, Англия ни на минуту не намерена отказаться от своего преимущественного положения в Британских доминионах. Торговля, которая принесла Англии величие, будет продолжаться на условиях, устанавливаемых английскими министрами.

    — Понимаете, Уинстон, — медленно сказал отец, — вот где-то по этой линии у нас с вами могут возникнуть некоторые разногласия. Я твердо убежден в том, что мы не можем добиться прочного мира, если он не повлечет за собой развития отсталых стран, отсталых народов. Но как достигнуть этого? Ясно, что этого нельзя достигнуть методами восемнадцатого века. Так вот…

    — Кто говорит о методах восемнадцатого века?

    — Всякий ваш министр, рекомендующий политику, при которой из колониальной страны изымается огромное количество сырья без всякой компенсации для народа данной страны. Методы двадцатого века означают развитие промышленности в колониях и рост благосостояния народа путем повышения его жизненного уровня, путем его просвещения, путем его оздоровления, путем обеспечения ему компенсации за его сырьевые ресурсы.

    Со стороны Черчилля это было признанием, что мир может быть завоеван только на основе условий, поставленных Соединенными Штатами Америки. И, сказав это, он тем самым признал, что английской колониальной политике пришел конец, точно так же, как и попыткам Англии занять господствующее положение в мировой торговле и ее стремлению стравить между собой СССР и США.
    И всему этому действительно пришел бы конец, если бы отец был жив.

    Элиот Рузвельт "Его глазами"

    В настоящее время мы видим попытки США сохранить свое положение в мировой торговле. Как говорил Рузвельт - одной из причин возникновения войны (Первой Мировой) было стремление Германии доминировать в торговле в Европе. Для Великобритании это было неприемлемо. Сейчас для Штатов совершенно недопустимо изменить сложившиеся торговые отношения. Новые правила означают конец гегемона. Отсюда и санкции, ограничения, таможенные барьеры. Штаты превратились в Англию начала 20-го века.