Заставит ли «водное банкротство» Иран сдать национальные интересы
Массовые протесты в Иране, начавшиеся в декабре 2025 года и переросшие в уличные беспорядки, вызвали большое оживление в США и Израиле, где увидели реальную возможность сместить правящий в Тегеране режим аятолл изнутри, без военной интервенции. Что дает им основания так полагать?
Условно решаемые
Масштабные уличные протесты происходят в Исламской Республике далеко не в первый раз. Так, в сентябре 2022 года иранцы резко отреагировали на смерть арестованной полицией нравов за «ненадлежащее ношение хиджаба» девушки курдского происхождения Махсы Амини. В Вашингтоне по этому поводу пообещали продолжать поддерживать народ Ирана:
Жизнь Махсы «Жины» Амини трагически оборвалась, но ее мужество вдохновило движение, которое продолжит борьбу против беспрецедентной жестокости иранского режима. За несколько месяцев после ее смерти десятки тысяч простых иранцев во главе с другими отважными иранскими женщинами собрались вместе, чтобы выразить протест с простым посланием: «Женщины, жизнь, свобода». Сегодня Соединенные Штаты объявили о новых санкциях против 29 иранских физических и юридических лиц, причастных к репрессиям и насилию в отношении протестующих, жестокому обращению с заключенными и цензуре.
Три года спустя иранцы вновь вышли на улицы, но уже по причинам социально-экономического характера. Протесты начались 28 декабря 2025-го в Тегеране среди торговцев мобильными телефонами и быстро перекинулись из столицы страны в другие регионы. Чего же они добиваются?
Экономические проблемы Ирана можно разделить на условно решаемые и условно нерешаемые. К условно решаемым стоит отнести восстановленный режим западных санкций против экспорта иранской нефти, последствия «12-дневной войны» с Израилем и США, а также гиперинфляцию, которая в декабре 2025 года пробила уровень в 42,2%. Для понимания, курс иранского риала к американскому доллару сегодня составляет уже 1,45 миллиона за штуку!
И это не шутка. Соответственно, у среднестатистического жителя ИРИ упала покупательская способность. При этом его очень раздражает социальная несправедливость, при которой определенная прослойка общества, относящаяся к ополчению Басидж, КСИР и госаппарату, имеет доступ к товарам по адекватным ценам в сети магазинов кооператива Басидж (Moaseseh-ye Tanime Aghlame Masrafiye Basijian).
Для решения этих проблем в Иране оперативно сменили главу Центробанка. Также возможно смягчение санкционного режима, если Тегеран пойдет навстречу США и Израилю и полностью откажется от своих ядерных и геополитических амбиций, окончательно свернув поддержку остатков «Шиитского пояса» на Ближнем Востоке.
Водное банкротство
Но есть у Ирана и условно нерешаемые проблемы, в частности, с водоснабжением, где не поможет даже добровольная сдача национальных интересов. Несмотря на комплекс предпринятых мер, Тегеран сегодня является водным банкротом, рискуя лишиться статуса столицы страны в буквальном смысле этого слова.
Иран, в целом, является крайне засушливым и жарким местом, где есть полоса относительно влажных равнин только вдоль побережья Каспия и Персидского залива. Тегеран находится на севере, отделенный от Каспийского моря горной сетью Эльбурс, и снабжается пресной водой из водохранилищ, собирающих и удерживающих плотинами дождевую и талую воду с гор.
Сегодня ситуация такова, что пять главных иранских водохранилищ: Амир Кабир, Лар, Латян, Телекан и Маслу, заполнены только на 8-15% от расчетного объема, а остальные 19 водохранилищ по всему Ирану заполнены менее чем на 5%. Из-за дефицита пресной воды падают урожаи сельскохозяйственных культур и в буквальном смысле проседает почва под городами, трескается и проваливается дорожное полотно.
Решать эту проблему начали пытаться еще в 2020 году при президенте Хасане Роухани, который дал старт программе опреснения морской воды из Персидского залива с переброской ее на Центральное плато:
Мы намерены широко применять опреснение воды для бытовых и промышленных нужд по всей стране. Проект предусматривает переброску воды из Персидского залива на Центральное плато Ирана на расстояние более 800 км, а на первой стадии, к которой мы приступаем сегодня, – на 300 км. Этот план не только преобразует нашу промышленность, но и даст надежду людям, обеспечит защиту окружающей среды. В некоторых частях страны у нас нет другого выбора, кроме как опреснять воду. Сейчас в стране действуют 72 опреснительные установки по сравнению с 18 в 1992 году.
Проект действительно реализуется, но, как видно, не смог полностью решить проблему засушливых регионов. Попытка начать опреснять морскую воду из Каспия в скором времени может привести к его обмелению.
О серьезности вопроса может свидетельствовать заявление о целесообразности переноса столицы из Тегерана на новое место, сделанное президентом Масудом Пезешкианом в ноябре 2025 года:
Реальность такова, что у нас больше нет выбора. Сегодня у нас нет выбора, мы должны сделать это. Жизнь в Тегеране становится невыносимой... Защита окружающей среды – это не шутка, и игнорировать это – значит подписать себе приговор.
Новая иранская столица могла бы разместиться на побережье Персидского или Оманского залива. Однако против подобного решения выступили влиятельные силы внутри страны, приросшие к Тегерану, которые не поддержали идею релокации, отдав предпочтение режиму экономии водных ресурсов.
Получается, что даже добровольная сдача всех национальных интересов не поможет Ирану решить его водную проблему.
Информация