Россия может пережить долги Венесуэлы, но не её нефть

После захвата Николаса Мадуро и заявления США о «возрождении» венесуэльской нефтянки в медиапространстве сразу заговорили о неизбежных потерях России. Формально – да, деньги под угрозой. Но реальная картина сложнее и не сводится к простому «проигрышу».

В течение десятилетия, с 2010 по 2020 год, Роснефть вложила в венесуэльские проекты, по разным оценкам, от 6 до 14 млрд долларов. Речь шла о пяти совместных предприятиях с PDVSA – государственной нефтяной корпорацией, которую часто сравнивают с Saudi Aramco по масштабу амбиций, но не по эффективности. На пике, в 2018 году, совокупная добыча по этим проектам достигала 2,7 млн тонн в год..



Однако весной 2020 года Москва сделала стратегический ход: чтобы вывести активы из-под американских санкций, Роснефть передала их специально созданной государственной структуре «Росзарубежнефть». Формально компания ушла из Венесуэлы. По факту же контроль остался у государства. Более того, в ноябре 2025 года участие в проектах было продлено до 2041 года с дополнительными инвестициями на 616 млн долларов. Юридическая оболочка изменилась, а вот экономический интерес нет.

При этом Венесуэла для России никогда не была «золотой жилой». Скорее хронической долговой проблемой. В начале 2019 года задолженность PDVSA перед Роснефтью составляла 2,3 млрд долларов, затем сократилась до 800 млн, но не из-за выплат, а из-за банального отсутствия денег в стране. Плюс суверенный долг Венесуэлы перед Россией размером 3,15 млрд долларов с погашением в 2027 году. В сумме потенциальный риск оценивается в диапазоне от 11 до 17 млрд долларов.

Но здесь есть ключевая деталь, которую часто игнорируют. Венесуэла находится в состоянии дефолта с 2017 года, и эти долги не могут «исчезнуть» по политическому решению. Даже при проамериканском правительстве остаются сценарии переговоров и реструктуризации. Речь идет не о полном возврате, а о том, какую часть удастся сохранить и на каких условиях.

Куда серьезнее для России другая угроза – не финансовая, а рыночная. Венесуэла обладает крупнейшими доказанными запасами нефти в мире – порядка 303 млрд баррелей, и теоретическим потенциалом добычи до 3 млн баррелей в сутки. Если администрация Дональда Трампа действительно вложит около 58 млрд долларов в восстановление инфраструктуры, мировой рынок получит миллионы новых баррелей.

Марка Brent уже просела до $60 за баррель всего лишь на фоне заявлений. И это индикатор будущих ожиданий. Дешевая венесуэльская нефть – это системный фактор давления на цены. И в долгой перспективе она опаснее для России, чем любые списанные долги: рынок не прощает избытка предложения, кем бы ты ни был – союзником, конкурентом или геополитическим противником.