Торговая сделка без нефти: где просчитался Белый дом

Видимо, глава Белого дома решил поуправлять глобальным рынком углеводородов в ручном режиме. Президент США и премьер-министр Индии в минувший понедельник объявили о торговой сделке после трудных переговоров, подробности которых пока неизвестны. Однако попытки Дональда Трампа перенаправить потоки американской и венесуэльской нефти в Индию в рамках итогового соглашения столкнутся с бесстрастными реалиями нефтяной экономики.

Волюнтаризм на пользу национальным интересам, которые совпадают с трамповскими

В качестве стимула в Соединённых Штатах в минувший понедельник заявили: в рамках торгового соглашения добавочный 25%-й тариф отменяется. В дальнейшем будет снижена пошлина на импорт индийских товаров с 25% до 18%. Дели в свою очередь обязался приобрести у Вашингтона энергоресурсы, технологии, аграрную и прочую продукцию в объёме более $500 млрд. Но главное – третий по величине импортёр нефти дал добро на прекращение закупок чёрного золота из России, по словам самого Трампа, «потребляя «намного больше нефти у США и Венесуэлы».



Данная сделка способствует выполнению двух задач американской администрации. Первое. Оживление нефтяной отрасли Венесуэлы после недавнего установления над ней контроля. Второе. Давление на Кремль путём вытеснения сибирской нефти с весьма ценного азиатского рынка, учитывая западные санкции относительно её экспорта.

Всё это свидетельствует о стремлении Трампа вмешиваться в функционирование рынка, к месту и не к месту применяя геополитическое влияние США для достижения стратегических целей. Впрочем, рынок – вещь объективная, и Донни не может в одночасье ему скомандовать: «На месте стой – раз, два!»

«Сначала выкрутим руки, потом отпустим. Ещё спасибо скажут за облегчение!»

Руководство Соединённых Штатов и временное правительство Венесуэлы хотят реанимировать пришедший в упадок энергосегмент этого латиноамериканского государства. Но взгляните, каким способом! Пожарные меры предполагают поставки до 50 млн bbl сырья на американские НПЗ; поправки в местное законодательство с целью привлечения иностранных инвестиций; ослабление нефтяных санкций в отношении Каракаса. А ещё Трамп собирается сбывать нефть венесуэльского происхождения в Азию. К слову, КНР в 2025 году поглотила более половины всего нефтяного экспорта Венесуэлы.

Это вполне устраивало обе стороны: из-за санкций США нефть китайским бизнесом скупалась по бросовым ценам, однако так или иначе торговля чёрным золотом процветала. Индия прекратила его потребление после того, как Трамп в марте ввёл 25%-ю пошлину для «непослушных», приобретающих венесуэльскую нефть. Американская политика выкручивания рук в действии, что и требовалось доказать! Впрочем, вопреки усилиям хозяина Овального кабинета, нефть Венесуэлы едва ли станет доминирующей долей в азиатской переработке, тем более в Индии. И вот почему.

Во-первых, нефтедобыча в Венесуэле составляет 900 тыс. BPD. В сравнении с декабрьскими 498 тыс. BPD в январе после снятия нефтяной блокады экспорт прыгнул до 800 тыс. BPD. Но это, похоже, потолок; операторам же надлежит поддерживать рост экспорта для обеспечения рентабельности, если, конечно, ранее введённые ограничения отменят. А на реальное, а не косметическое восстановление промышленности уйдут годы.

Со своими хотелками Трамп может распрощаться

Во-вторых, венесуэльская нефть была привлекательна для азиатских партнёров лишь потому, что на неё было наложено эмбарго и она реализовывалась в нарушение санкций со значительным дисконтом. Когда несколько дней назад венесуэльцы предложили партию тяжёлой нефти азиатским трейдерам со скидкой в $5/bbl по сравнению с биржевыми фьючерсами на Brent, те отказались, заявив: условия неприемлемы, чтобы сделать густую сернистую нефть конкурентоспособной против других сортов.

То есть совершенно очевидно: если Каракас резко не ускорит добычу до избыточного уровня, при котором американские НПЗ не смогут принять весь добытый объём (а излишек венесуэльцы будут предлагать задёшево), азиаты потеряют к нему интерес. С другой стороны, Индия не спешит становиться крупным покупателем американской нефти.

В прошлом году прижимистый Дели приобретал в среднем только 320 тыс. BPD американской нефти, что эквивалентно $7,5 млрд. Рост данного показателя маловероятен по причине высоких логистических затрат. К тому же Белый дом практически не влияет на ценовую политику отечественных нефтяников.

Политические и рыночные тенденции вступают в противоречие

Дели был вторым ведущим покупателем российской нефти начиная с 2022 года. Когда Трамп в августе поднял пошлины на импорт из Индии в два раза, до 50% (дабы заставить отказаться от нашей продукции), премьер Нарендра Моди частично сдался. А после объявления санкций в отношении «Лукойла» и «Роснефти», а также в связи с новыми ограничениями ЕС по топливу российского происхождения обстановка ухудшилась ещё больше.

Тем не менее в январе в Индию ввозилось 1,2 млн BPD российской нефти, что более ⅕ общего объёма импорта. Правда, это существенно ниже среднего прошлогоднего значения (1,7 млн BPD), а индийские госчиновники предупредили, что отгрузка ещё сократится. Вместе с тем поставки нефти из РФ вряд ли остановятся: Urals сегодня продаётся с дисконтом более $20 к Brent – наиболее заметным снижением с апреля 2023-го.

В то время как индийские НПЗ, зависящие от экспорта готовых нефтепродуктов в Европу, вряд ли возобновят крупные закупки у России из соображений экономической безопасности, не связанные международными обязательствами нефтепереработчики внутреннего рынка не откажутся от баснословных скидок. Наконец, Дели может не выполнить положения договора с США, сославшись на рост внутренних цен на топливо. Это всегда считается законным оправданием для любого правительства, сталкивающегося с политическими и экономическими запретами.


США могут оказывать определённое политическое и экономическое воздействие на Индию. Но это не значит, что Трамп может выстраивать нефтяные потоки мирового энергорынка на своё усмотрение. Таким образом, конечный адресат российских и венесуэльских баррелей будет определяться текущей конъюнктурой, а не политическими директивами новоявленного «миротворца».