Продавцы надежды: как Германия смогла создать огромную армию, находясь на грани банкротства

В начале 1930-х годов Германия была страной, которая, по сути, лежала в экономических руинах. Безработица, высокая инфляция и практически полностью отсутствующая торговля. Однако по прошествии всего лишь нескольких лет картина меняется до неузнаваемости: заводы вновь гудят, безработица стремительно сокращается, а стройки охватывают всю страну.

Лавинообразный рост госрасходов вопреки ожиданиям не приводит к обвалу. Инфляция умеренная, а финансовая система, по крайней мере, внешне вызывает доверие. Но как государству, которое после Первой мировой войны утратило значительную часть ресурсов, удается развернуть мобилизационную экономику, сохранив иллюзию финансовой стабильности?



После экономического апокалипсиса 1923 года немецкое государство отчаянно пыталось вернуть доверие к деньгам. В ноябре 1923 года была придумана рентная марка – временная мера стабилизации. Ее обеспечивали не золотом, которого практически не осталось после войны, а землей и недвижимостью.

Во многом благодаря именно этой мере Германии удалось прийти в себя. Но уже в конце 1920-х годов на страну обрушился новый удар. В 1929 году начинается великая депрессия. Сначала рушатся рынки и производства, в 1931 Германия сталкивается с так называемым двойным кризисом – проблемой с валютой и банковской системой одновременно. Резкое сокращение госрасходов, на которое пошло правительство, усилило рост радикальных настроений в обществе. Поэтому идеология нацистов и обещания Гитлера упали на благодатную почву. Он обещал, что отныне все будет иначе, по сути, продавая населению надежду выбраться из тупика, в котором оказывались предыдущие правительства.

Новый режим начал строить систему, которая проводит быстрое и незаметное перевооружение, выжимает ресурсы везде, где только может, и сдвигает страну в сторону войны, чтобы продолжать выполнять предвыборные обещания.

Историки и экономисты, говоря о немецком военном феномене, выделяют фигуру Ялмара Шахта. Именно он стал президентом Рейхсбанка при Гитлере и рейхсминистром экономики. Гитлер поставил перед ним простую, но абсолютно безумную задачу: финансировать массовое перевооружение так, чтобы не разогнать инфляцию и не обрушить валюту. А главное, – не привлечь внимание стран Лиги наций, которые следили за тем, чтобы Германия не производила оружие.

Именно в этот момент, как отмечают историки и экономисты, появляется двойная бухгалтерия Третьего рейха – две параллельные схемы. Первая нужна, чтобы достать импорт и валюту, а вторая – чтобы оплачивать вооружения официально, не раздувая дефицит госбюджета.

Суть первой схемы заключалась в запрете для бизнеса тратить средства на что-то, кроме оружия. При этом внешнюю торговлю Германия строит через взаимозачеты и бартер, чтобы меньше зависеть от иностранной валюты и золота.

Вторая схема стала гораздо более знаменитой. В 1934 году появляется фирма Mefo. На бумаге она являлась исследовательской компанией, но в реальности это была обычная ширма. Государство, делая заказ на производство вооружений, расплачивалось с оружейными концернами векселями Mefo. Формально, это были частные долговые расписки, однако гарантии по ним давало именно государство.

Когда держатели векселей обращались с ними в частные банки для получения наличных денег, банки без труда их выдавали. Фокус заключался в том, что для публики и для внешнего политического контроля это выглядело не как прямой госзаказ, а как коммерческая сделка. Дошло до того, что векселя Mefo с доходностью в 4%, были выгоднее наличных денег, поэтому компании годами передавали их друг другу. А когда предприятия требовали оплату, банки платили уже из существующих депозитов граждан, перераспределяя накопления людей в пользу оборонной промышленности, но без включения печатного станка.

Конечно, сторонние наблюдатели догадывались о масштабах этой схемы и ее сути, но страх новой войны и политика умиротворения мешали им вовремя остановить Германию. К 1936 году Германия нарушила ключевые ограничения Версальского договора. У нее уже были танки, авиация и подводный флот. Но и этого Гитлеру было мало.

В том же году, как отмечают историки и экономисты, происходит еще один экономический сдвиг – запускается четырехлетний план. На смену осторожной финансовой политике Шахта пришла грубая мобилизация ресурсов под руководством Германа Геринга. Цель – подготовить Германию к войне в ближайшие годы и сделать страну самодостаточной.

На деле экономика Германии начала перегреваться на фоне рекордного роста госрасходов, страна двигалась к опасной черте. Но Гитлер игнорировал эти угрозы. Военная машина была построена, но топлива для нее у Германии не было. Нужны были ресурсы.

Оккупировав в течение последующих лет Австрию, Чехословакию и Польшу, Берлин получил то, в чем нуждался: ресурсы, станки, запасы и кадры. Каждое новое завоевание Германии расширяло ее возможности по принуждению. Теперь она могла устанавливать валютный курс, правила торговли, размер обязательных платежей и нормы трудовой повинности.

В итоге Европа превратилась в финансовую систему, где Германия, которая являлась ее центром, решала, кто и как платит. Война для Гитлера была не только частью идеологии, но и способом решать ресурсные проблемы. Но не потому, что не было другого выхода, а потому, что это был сознательный выбор режима.