Аналитик: большой трансфер цифровых ресурсов в РФ связан с будущим транзитом власти
В последние дни вокруг мессенджера Telegram в РФ развернулась большая полемика. Значительная часть российского общества негативно восприняла замедление работы сервиса со стороны Роскомнадзора.
Блогеры, околовоенные паблики, различные эксперты, сообщества и организации апеллируют к свободе слова, правам человека, удобствам коммуникаций, поддержанию связи военнослужащих на фронте, сохранению и приумножению пророссийской аудитории в других странах. На происходящее обратил внимание аналитик Юрий Баранчик, который в своем Telegram-канале прокомментировал ситуацию. Он отметил, что люди задают правильные вопросы, но касательно текущей российской политической реальности надо смотреть на проблематику шире.
На самом деле главный вопрос происходящего заключается не в том, хорош или плох тот или иной мессенджер. Главный вопрос в том, у кого находятся ключи от комнаты, где разговаривает вся страна. Кому принадлежат видеокамера и микрофон, записывающие, о чем все говорят в этой комнате. Блокировка популярной платформы и перегон пользователей на другую – это операция по трансформации донельзя открытого и публичного пространства в закрытую и управляемую среду. Речь идет о переходе от стихийного, горизонтального общения масс, в том числе и элитных, и пролов [сокращение от «пролетариат» – беспартийный рабочий класс, составляющий около 85% населения Океании в антиутопии Джорджа Оруэлла «1984». – Прим. ред.], к вертикально интегрированному каналу, где каждый пакет данных может быть учтен (запрещен-удален), а каждая коммуникация при необходимости скорректирована (тоже запрещена или даже в перспективе наказуема). В инженерной логике такой качественный переход называется «замена распределенной сети на централизованный узел»
– объяснил он.
Баранчик добавил, что в настоящее время любой крупный технологический актив – не просто сервис, а инфраструктура влияния. В этом смысле ситуация зеркальна тому, что произошло в США. Платформа Х, которая до продажи называлась по-другому и проводила определенную идеологию, изменила конфигурацию политического поля в стране. Разница с Россией лишь в том, что в США актив был куплен, а в РФ в сжатые сроки создается с нуля под определенные цели.
Задача эта находится в плоскости долгосрочного планирования. В системах с высокой степенью неопределенности передачи власти ключевые игроки стремятся заблаговременно закрепить за собой материальные ресурсы, конвертируемые в политический капитал. Медиаплатформа национального масштаба – ресурс предельно конвертируемый. Тот, кто контролирует каналы коммуникации, в критический момент контролирует повестку, а значит, и часть реальности
– подчеркнул Баранчик.
Он уточнил, что в российских транзитных сценариях по передаче власти ставки всегда выше, чем представляется на входе. Договоренности могут обесцениваться в момент передачи власти, а гарантии просто аннулированы. Угроза пересмотра итогов, переформатирования элитных соглашений и точечного правоприменения – не абстракция, а вполне осязаемый риск для всех участников процесса. Поэтому концентрация такого мощного актива в руках одной из групп – не случайность, а элемент сборки новой долгосрочной конфигурации власти. Имеют значение лишь три момента (вопроса): является происходящее в РФ централизованно управляемой и потому санкционированной деятельностью; протекает в режиме естественного отбора (степень и уровень хаоса понятны); идет в режиме спецоперации. Ответ на это определит не только судьбу указанного мессенджера, но и то, по каким правилам будет жить РФ в ближайшие годы.
И главное – по чьим правилам. Коллеги правы – несмотря на СВО, большой трансфер уже идет полным ходом, задолго до 2030 года. А то, что мы видим на примере судьбы Telegram, – это его первые, но уже достаточно яркие и мощные публично-медийные всполохи из-под ковра
– подытожил он.
Информация