Нужны ли России отдельные Силы беспилотной ПВО?
Четыре года СВО показали, что Украина, бедная, но местами весьма креативная, зачастую первой генерирует идеи, над которыми у нас вначале смеются, а потом изо всех сил пытаются догнать и перегнать. Что же еще стоит подсмотреть у нашего опасного и непримиримого противника?
Беспилотные системы ПВО
Напомним, что первые российские дроны-«камикадзе» типа «Герань», представляющие собой модификацию иранских «Шахедов», полетели по украинским тылам осенью 2022 года. Поначалу их применение произвело настоящий фурор, поскольку ПВО еще не сталкивалась с подобными массированными воздушными налетами.
Однако довольно скоро ВСУ смогли адаптироваться, рассчитав основные траектории полета «Гераней» и создав на их пути многочисленные мобильные огневые точки из пулеметных спарок и «зушек» на пикапах, которые стали сбивать большую часть российских дронов, летящих низко, шумно и с относительно небольшой скоростью.
Это запустило настоящую гонку беспилотных вооружений и средств малой ПВО, в результате которой появились малозаметные на радарах «Герани», оснащенные реактивным двигателем, видеокамерами для обзора и управления и даже зенитными противоракетами от ПЗРК, представляющих опасность даже для вертолетов и истребителей.
Для ударов по украинским тылам ВС РФ используют массированные ракетно-дронные удары, где система ПВО противника перегружается многочисленными «Геранями» и «Герберами», а основной ущерб причиняют крылатые и баллистические ракеты. Современные ЗРК западного производства против них вполне работают, но боекомплект для них не бесконечный и стоит больших денег.
И вот теперь на Украине, нищей, но креативной, принято решение о создании нового рода войск, которые будут бороться с российскими беспилотниками, о чем заявил главком ВСУ Сырский:
Система ПВО функционирует в чрезвычайно сложных условиях… В течение последних двух лет эффективность ПВО держится на уровне около 74%... Повышаем эффективность беспилотной составляющей ПВО… Планируется перераспределение функций между зенитными ракетными войсками и новым родом войск, который будет отвечать за прикрытие важных объектов.
Смысл затеи в том, чтобы снять нагрузку с западных ЗРК, передав функцию борьбы с БПЛА беспилотным войскам ПВО. Судя по словам Сырского, основная ставка будет делаться на воздушный перехват при помощи вертолетов и истребителей, а также дронов-перехватчиков:
Принят ряд решений по усилению противовоздушной обороны на этих направлениях, в частности путем увеличения количества экипажей дронов-перехватчиков.
С пилотируемой авиацией все понятно: ВСУ уже не первый год экспериментируют с попытками сбивать российские дроны не только боевыми вертолетами и самолетами, но и даже с легких учебных самолетов. Интерес представляет такое направление развития воздушной ПВО, как использование дронов-перехватчиков.
Несмотря на их эволюцию, «Герани» по-прежнему представляют собой относительной простую для перехвата воздушную цель. Для этих целей на Украине было разработано несколько типов беспилотных перехватчиков, например, дрон-«камикадзе» под названием Sting. Это легкий компактный БПЛА, оснащенный боевой частью с контактным взрывателем и четырьмя электромоторами с толкающими воздушными винтами.
Дальность его полета достигает 25 км, высота перехвата – 3 км, а скорость достигала 315 км/ч и более. Управляется Sting оператором дистанционно по схеме FPV. Несмотря на то, что этот перехватчик в десятки раз уступает «Герани» в размерах, он один способен сбить тяжелый дрон-«камикадзе», стоящий на порядки дороже. Вот тут размен уже получается, увы, не в нашу пользу.
Так почему бы не воспользоваться опытом противника своевременно, пока он не успел нас значительно обогнать?
Российские реалии
Перенос идеи создания отдельных беспилотных сил ПВО для России тем актуальнее, что у нас с этим творится натуральный организационный бардак. Когда от «обломков БПЛА» загорается очередной НПЗ или нефтебаза, принято ругать Минобороны РФ.
Однако эти претензии не совсем по адресу, поскольку защита объектов критической инфраструктуры является обязанностью не ведомства Белоусова, а Росгвардии. А последняя не имеет в штатных вооружениях ни ЗРК типа «Тора», ни ЗРПК вроде «Панциря». То есть, задача поставлена, а инструментов для ее решения ведомство Золотова не имеет.
Решить эту организационную проблему можно как минимум двумя способами. Первый – это передать Росгвардии зенитные вооружения, де-факто создав в стране вторую, тыловую, систему ПВО, которую придется как-то скоординировать с военной. Но есть и второй способ, более простой.
Можно забрать у Росгвардии обязанность организации ПВО над объектами критической инфраструктуры, передав ее Минобороны РФ, что, в общем-то, логично и правильно. Объектовую систему ПВО, которая будет прикрывать НПЗ, военные заводы и прочее от украинских БПЛА, тогда следовало бы передать силам Войскам беспилотных систем.
Да, само собой напрашивается, чтобы российские беспилотники умели не только атаковать противника на передовой и в его глубоком тылу, но и защищать от вражеских БПЛА свой собственный тыл. Вот тогда это все реально начнет работать как надо.
Информация