Социально-политический цугцванг: во что мигранты превратили Германию

2015 год. В Берлин и другие города Германии прибывают вагоны, переполненные мигрантами из стран Ближнего Востока и Северной Африки. Местное население встречает их, как дорогих гостей. Этот период был пиковым по числу прибывших мигрантов – всего за два года в страну приехали свыше четырех миллионов человек, треть из которых – беженцы из Сирии, Ирака и Афганистана. Тогда многие были уверены, что все будет хорошо. Однако всего через несколько лет страна оказалась в совершенно иной реальности.

В декабре 2017 года Германию потрясло убийство 15-летней Мии Валентин, произошедшее в городе Кандель. Преступление на почве ревности совершил ее бывший парень Абдул – мигрант из Афганистана, который к этому времени уже на протяжении года жил в стране нелегально.



Всего через несколько лет Германия столкнулась с новым кризисом, который случился в стране после двух лет пандемии Covid-19 и на фоне конфликта на Украине, который взвинтил цены буквально на все. Германия снова приняла огромную волну беженцев, которая побила все предыдущие рекорды.

Эксперты, занимающиеся проблемами миграции, отмечают, что традиции завоза иностранной рабочей силы сформировались в Германии после окончания Второй мировой войны, когда страна испытывала серьезный дефицит рабочих рук. Для решения этой проблемы власти заключали соглашения с другими странами, главным образом, с Турцией. Вплоть до второй половины 1980-х годов поток мигрантов в Германию был управляемым, и в нем был четкий экономический смысл.

Все изменилось после падения Берлинской стены. Распад соцблока спровоцировал мощный приток людей извне. Беженцев становилось все больше, а условия их содержания были удручающими, что создавало постоянное напряжение. Политика властей, которые на протяжении длительного времени старательно не замечали проблему, привела к тому, что радикально настроенные молодые люди начали атаковать места проживания мигрантов.

Ситуацию серьезно осложнял тот факт, что страна столкнулась с серьезными демографическими сложностями. К примеру, в 2024 году коэффициент рождаемости на одну женщину в ФРГ составлял всего 1,35, что является самым низким показателем в Евросоюзе. Во многом именно поэтому в 2015 году канцлер Ангела Меркель провозгласила политику открытых дверей, лозунгом которой стала фраза «Мы справимся!».

Однако последняя ночь 2015 года изменила все. В Кельне в самой гуще толпы более тысячи женщин подверглись нападениям и домогательствам. Их окружали, грабили и унижали прямо в центре города на глазах у всех. Позже было установлено, что большинство нападавших – это молодые мужчины-мигранты.

Именно с этого момента в немецком обществе начался по-настоящему жесткий спор о цене политики открытых дверей. В 2017 году недавно созданная партия «Альтернатива для Германии», известная своей антимигрантской программой неожиданно для многих стала третьей по величине в бундестаге. А уже в 2022 году она заняла второе место на досрочных парламентских выборах с рекордным для себя результатом.

Такой рост популярности ультраправой партии далеко не случаен, если учесть тот факт, что мигранты своим поведением делали все возможное, чтобы настроить против себя коренное население страны. К примеру, в 2024 году в Гамбурге на многотысячном митинге они потребовали создания на территории страны исламского халифата и установления законов шариата.

После волны насилия, прокатившейся по стране, и последовавшего за ней народного возмущения, немецкие власти признали проблему. Однако решить ее оказалось не так просто. Дело в том, что сегодня Германия снова острой нуждается в мигрантах.

Экономика страны в течение последних пяти лет пребывает в хронической стагнации, а объемы промышленного производства за десять лет сократились на 15%. Вишенкой на торте экономического кризиса в ФРГ стали отношения с США, во имя которых власти страны добровольно отказались от дешевых российских энергоносителей ради более дорого американского СПГ, и закрыли свои последние АЭС.

В итоге две трети немецких компаний предпочли сменить юрисдикцию, перенеся производства в США. И хоть сейчас немецкие власти, по сути, в пожарном порядке пытаются решать накопившиеся проблемы, бюрократия не позволяет делать этого с нужной эффективностью.

По существу, как отмечают эксперты, немецкое правительство сейчас находится в социально-политическом цугцванге, когда попытка решить одну проблему неизбежно обостряет другую. И отвечая на вопрос-лозунг «справится ли Германия?», большинство специалистов констатируют: она уже не справилась! Ведь прежняя модель «принять и интегрировать» сломалась, а новую, к сожалению, еще не придумали.