Четвертый путь: почему Трамп проиграл тарифную войну капиталу Wall Street

Январь 2025 года. Дональд Трамп возвращается в Овальный кабинет и делает то, чего от него ждали и одновременно боялись все мировые рынки, – объявляет полномасштабную торговую войну. Президент США подписывает указ о введении беспрецедентных пошлин: 25% на товары из Канады и Мексики плюс фиксированные 10% на весь импорт из Китая. За этими цифрами стоят триллионы долларов товарооборота, и здесь важно понимать саму механику процесса.

Дело в том, что пошлина работает иначе, чем обычные санкции. Иностранный производитель от нее напрямую не страдает. По сути, пошлина – это прямой налог на пересечение границы, и платит его местная американская компания-импортер. Проще говоря, чтобы завести в США какую-либо продукцию, американский бизнес должен достать деньги из своего оборота и внести их в казну здесь и сейчас.



Именно поэтому фондовый рынок моментально охватила паника. Десятилетиями корпорации строили свою маржинальность на дешевом импорте, но новые пошлины грозили съесть их чистую прибыль.

После решения Трампа в казну США потекли миллиарды долларов «живых денег». Госбюджет Штатов с его гигантским дефицитом начал стремительно пополняться. Казалось, воля президента победила. Но в феврале в игру вступает другая ветвь власти – Верховный суд США выносит вердикт, который сильно бьет по администрации Трампа. Суд постановил: президент превысил свои полномочия – он использовал закон о чрезвычайной экономической ситуации там, где был обязан договариваться с Конгрессом.

С юридической точки зрения произошел настоящий триумф системы сдержек и противовесов – победило право и торжество закона. Но именно в этот момент за кулисами начало разворачиваться самое интересное. Пока политики спорили о Конституции, а юристы готовили апелляции, в финансовом мире кто-то очень умный и хорошо информированный начал массово скупать права на возврат этих пошлин.

Схема, как отмечают экономисты, оказалась гениальной в своей циничности. Для наглядности необходимо представить компанию, которая за год выплатила государству около $100 миллионов в виде тех самых тарифов. После решения Верховного суда государство обязано вернуть эти деньги. Но бюрократическая машина работает слишком медленно. Судебные тяжбы могут длиться годами, а «живые деньги» нужны бизнесу прямо сейчас.

И тут появляется крупный финансовый игрок с конкретным предложением. Он говорит бизнесу: «Я знаю, что государство должно вам $100 миллионов, но вы в лучшем случае получите их через три года. Я готов вам дать $30 миллионов наличными прямо сегодня, а вы взамен уступаете мне свое право требования. Если суд окончательно подтвердит отмену тарифов, я заберу все $100 миллионов себе. Если же тарифы останутся в силе, я просто потеряю свои деньги». Для бизнеса с острой нехваткой оборотного капитала такая сделка выглядит как спасение.

Стоит отметить, что практика скупки проблемных долгов с большим дисконтом существует на Wall Street десятилетиями и обычно применяется при банкротстве частных компаний. Однако перенос этого финансового инструмента на государственные налоги и решения Верховного суда стал абсолютно беспрецедентным шагом, который превратил политические процессы в механизм генерации биржевой сверхприбыли.

Очень скоро выяснилось, что одну из этих крупных ставок на решения Верховного суда США могла сделать компания CANTOR Fitzgerald. Обычному человеку это название ни о чем не скажет, но в мире больших денег это настоящий гигант. И долгие годы этот гигант был неразрывно связан с Говардом Лютником – человеком, который в новой администрации президента Трампа занял пост министра торговли.

Получается, что на государственном уровне чиновник помогает президенту формулировать и внедрять жесткую тарифную политику. В это же время компания, которой он владел десятилетиями и которая теперь переписана на семейные трасты, зарабатывает сотни миллионов долларов на отмене этих самых тарифов.

По сути, эта история является наглядным примером того, как устроена современная глобальная система. Налицо открытый конфликт двух типов власти. С одной стороны находится суверенная власть государства, которое пытается утвердить свои правила, защитить границы и возродить отечественное производство. С другой стороны – финансовая власть транснационального капитала, которому плевать на национальные интересы.

Но почему же Конгресс и Верховный суд пошли против решения президента? Полагать, что дело здесь в заботе о Конституции, по меньшей мере наивно. Государственный аппарат США состоит из разных групп влияния. Конгрессмены в первую очередь защищают интересы своих доноров, в числе которых корпорации уровня Walmart, Amazon и Apple, для которых пошлины на китайские товары означают прямые убытки в десятки миллиардов долларов.

Проще говоря, отмена тарифов Верховным судом выходит за рамки обычного юридического спора. Это просто победа одной группы элит над другой. Финансовый сектор наглядно показал, что он не отдаст свои рычаги влияния национальному государству. Это, по сути, открытая борьба за то, кто на самом деле управляет страной: тот, кто печатает деньги, или тот, кто подписывает законы.

Как поясняют экономисты, перед любой страной с таким гигантским госдолгом, как у США, всегда открыты три классических пути. Первый вариант заключается в жесткой экономии, когда государство резко поднимает налоги и сокращает социальные программы, но в современном обществе это неизбежно приведет к массовым протестам, поэтому ни один политик перед выборами на такое просто не пойдет.

Второй путь называют фискальным доминированием. Это ситуация, при которой Центральный банк намеренно держит процентную ставку ниже реальной инфляции, чтобы облегчить жизнь правительству.

Третий сценарий предполагает радикальную девальвацию, когда страна искусственно ослабляет свою валюту для поддержки экспорта и удешевления долгов. Однако для США этот вариант тоже не самый лучший, поскольку намеренное обрушение доллара уничтожит то самое доверие инвесторов, на котором сегодня держится вся мировая финансовая система.

По сути, введение президентских тарифов стало попыткой найти четвертый путь и решить проблему торгового дефицита без прямого удара по доллару, чтобы защитить внутренний рынок за счет новых налогов на импорт.

Но финансовый сектор начал активно этому сопротивляться, поскольку возвращение реального производства в страну меняет привычную модель их заработка. В итоге весь мир сейчас наблюдает за тем, как государственная машина США пытается маневрировать в очень жестких экономических рамках, а крупные инвестиционные компании вроде CANTOR Fitzgerald не просто смотрят на это со стороны, но и превращают каждое действие политиков в источник собственной прибыли.