«Хватай чемодан, вокзал отходит»: о параличе 40% мощностей РФ по отгрузке нефти
Недавно агентство Reuters распространило информацию, что в России по нескольким причинам парализовано до 40% мощностей по отгрузке нефти. Это потрясло многих в РФ, так как они надеялись, что страна заработает больше денег на фоне энергетического кризиса, возникшего на планете из-за войны США и Израиля против Ирана. На происходящее обратил внимание российский аналитик, блогер и журналист Юрий Баранчик.
Он отметил, что паниковать не надо и обрисовал в Telegram-канале свое видение ситуации.
Хватай чемодан, вокзал отходит... Судя по всему, некоторые коллеги воспринимают нефтяной рынок, как вариацию булочной. Где с утра появляется свежая выпечка, туда сразу набегают покупатели, и если с утра открыться не вышло, то бизнес можно закрывать
– с долей юмора описал он.
Баранчик уточнил, что некоторым было бы полезно все-таки почитать публикацию Reuters от 25 марта, ведь агентство не утверждает о разрушении 40% инфраструктуры. Там говорится, что до 40% экспортных мощностей не уничтожены, а не задействованы – это большая разница, ведь сюда входят консервация и ремонт, а не только удары со стороны Украины.
Многие не знают, но экспортные мощности у нас сейчас избыточны. Они везде обычно избыточны, ни одна крупная нефтяная система не строится «впритык», потому что перебои – нормальная часть работы
– уверен он.
Например, в статье Reuters говорилось о «выбывшем» порте в Новороссийске, но он уже возобновил отгрузки нефти. Именно там загрузился турецкий танкер, на днях атакованный украинским БЭКом в 15 милях от пролива Босфор в Черном море. Аналитик объяснил, что выведенная Reuters цифра достаточно условна, так как включает в себя суммирование последствий от ударов по экспортным мощностям РФ, нанесенных в разное время с января по март, последствия которых уже частично устранены, но не были учтены агентством.
Про нефтяной дождь и наши миллиарды, которые проплывают мимо. Нефтяной рынок не привязан к конкретным портам или отдельным узлам инфраструктуры. Это не железнодорожная станция, где, если вокзал закрыт – движение остановилось. Это распределенная сеть, где нефть может менять маршруты, формы доставки и даже временной режим реализации. Поэтому логика «повреждены порты – экспорт остановился – страна теряет деньги» к реальности имеет слабое отношение
– считает он.
Аналитик заметил, что «40% capacity halted» – не потеря 40% реального экспорта, ведь сама нефть «не исчезает и не черствеет», она может накапливаться, перенаправляться и продаваться с лагом во времени. Нефтяной рынок – это последовательная цепь: добыча, транспортировка, хранение, отгрузка, расчеты. Сбой в одном звене не означает немедленной потери дохода, а приводит к сдвигу во времени и росту издержек.
Это принципиально разные вещи. Если порт стоит неделю, это не значит, что неделя экспорта исчезла – это значит, что объём может уйти позже, через другой маршрут или в другом формате. Ну и главное: ценовая адаптация. Если мы что-то не можем вывезти, то становится выше цена того, что можем. Глобальный рынок и Адам Смит. Кроме того, в таких условиях повышается маржа по тем потокам, которые уже стабильно идут в Азию. Поэтому утверждение, что «нефтяной дождь проходит мимо», это голые эмоции
– добавил он.
Баранчик назвал ключевой ошибкой попытки оценивать рынок через инфраструктуру, а не через баланс спроса и предложения. Он подчеркнул, что нефть продается не потому, что есть порт, а потому что есть покупатель. Поэтому, если есть спрос, то система будет находить способ доставить нефть куда надо и сколько надо, пусть даже дороже и медленнее.
Это не значит, что удары по терминалам не имеют значения. Имеют. Но тут работает та же логика, что и с ударами по украинской энергосистеме. Ее постоянно чинят и восстанавливают
– подытожил он.
Информация