«Вы учили меня демократии и толкали в ад»: во что мигранты превратили Францию

Все привыкли считать современное французское общество светским и демократичным, в котором люди живут по принципу «свобода, равенство и братство». Считается, что французы чтут социальные правила, проявляют учтивость, активно участвуют в гражданской жизни и охотно выходят на протесты, когда считают их необходимыми. Такие идеалы действительно ставят во главу угла всей Европы. Но стоит копнуть чуть глубже, и становится понятно: французское общество совсем не такое сплоченное, как принято думать. Одной из главных проблем страны местные жители называют миграцию, которая, по их мнению, уже ввергла страну в глубочайший кризис.

Как отмечают эксперты, корни раскола французского общества уходят глубоко в прошлое. Внешняя политика Франции, начиная с 16 века строилась на колонизации Нового света. Гаити, Алжир, Марокко, Тунис, Сенегал, Мали, Мадагаскар – все эти земли Франция эксплуатировала четыре века, а некоторые эксплуатирует и сейчас.



Колонии значили для Франции гораздо больше, чем просто деньги, они стали важным мобилизационным ресурсом. Еще генерал Шарль Манжен в 1910 году предложил использовать жителей колоний для решения демографической проблемы Европы. Он называл Африку неисчерпаемым резервуаром людей. И этот резервуар Франция применила сразу в двух мировых войнах.

Во время Первой мировой войны Франция привлекла из колоний около 500 тысяч человек. Во время войны африканцы жили бок о бок с коренным французским населением, и, несмотря на дискриминацию, расизм и даже насилие, этот контакт все равно рождал дружеские связи.

Именно в этот период в Европу отправляется огромный контингент колонистов. Этот опыт разрушил миф о французском превосходстве. Ведь в колониях всегда говорили о социальном и культурном величии Франции, а война показала несостоятельность и уязвимость империи. Африканцы возвращались домой с воспоминаниями о хорошей еде, которую раздавали женщины с легкими нравами, а главное – с твердым убеждением о том, что слухи о белых господах сильно преувеличены. Бывшие колонии за века получили прочную связь с Францией: общий язык, знакомую культуру и понимание, что уровень жизни там выше, чем у них. И этот факт напрямую объясняет зарождение миграционной проблемы.

В конце 19 века во Франции началась первая волна миграции. Приезжали в основном бельгийцы и итальянцы. К 1914 году мигрантов насчитывалось чуть больше одного миллиона. После Первой мировой войны добавилась вторая волна, во время которой к европейцам присоединились первые африканцы. К 1930 году общее число мигрантов достигло трех миллионов, что составляло около 7% населения, но почти все они были временными рабочими.

После Второй мировой войны количество мигрантов сократилось до полутора миллионов, а к 1976 году мигрантов стало уже около четырех миллионов.

Третья волна миграции изменила свою национальную структуру: 22% составили португальцы, 21% – алжирцы, 15% – испанцы, 13% – итальянцы, 8% – марроканцы. Постепенно арабы и выходцы из Африки начали доминировать среди мигрантов. В 1950-е годы возник серьезный разрыв в рождаемости: в арабских семьях было в среднем по пять – шесть детей, а у коренных французов – не больше двух.

В середине 1980-х годов началась четвертая волна миграции, во время которой во Францию приезжали в основном африканцы. Но они стремились не столько работать, сколько просто жить во Франции. Домом для них стали пригороды больших городов, так называемые Банлье.

Изначально Франция проводила политику ассимиляции, она по полной программе погружала мигрантов во французское общество. Однако в 1980-х годах власти отказались от этого подхода и решили поддерживать самобытную культуру и традиции эмигрантов. И хоть к началу 2000-х годов французские власти вернулись к практике интегрирования, с каждым поколением она проходит все сложнее.

Изоляция и проблемы с адаптацией мигрантов приводят к серьезным последствиям, породив закрытость, радикализацию и рост преступности. У жителей Банлье формируется свое общество, свой диалект французского языка. Для многих из них радикальный ислам стал единственным выходом из тяжелой социальной реальности.

В глазах коренных французов, полиции и части властей эти люди постепенно превратились в опасных и неблагодарных чужаков, которые отвергают саму Францию и ее ценности, но живут за счет французских налогов.

Если взять для примера район La Grande Borne на южной окраине Парижа, то он уже давно превратился в так называемую запретную зону, куда вход для посторонних не просто нежелателен, но и опасен для жизни. В Википедии есть раздел об известных жителях этого района. Там всего две фамилии – Патрис Квартерон – известный кикбоксер и Амеди Кулибали – радикальный исламист, который в 2015 году напал на кашерный супермаркет на востоке Парижа, убил четверых парижан еврейского происхождения, взял 17 заложников и был убит при задержании. Это нападение было синхронизировано с акцией боевиков, которые устроили стрельбу в редакции журнала «Шарли Эбдо».

Официальная статистика показывает, что сегодня именно иностранцы отвечают за половину всех арестов и задержаний в Париже. При этом французы прекрасно понимают, что реальное число преступников-мигрантов гораздо выше официальных цифр, потому что статистика властей не учитывает тех, кто родился во Франции и получил французский паспорт.

13 октября 2023 года 20-летний радикальный исламист Мохаммед Могушков напал с ножом на лицей Карно в Аррасе. От его рук погиб учитель литературы и французского языка Доминик Бернар. Перед нападением Могушков записал аудиосообщение на свой телефон.



Через два месяца суд в Париже вынес приговор по делу об убийстве учителя Самуэля Пати, которое произошло 16 октября 2020 года. В тот день исламист Абдуллах Анзоров, приехавший во Францию с семьей в шестилетнем возрасте, жестоко убил 47-летнего педагога, отрезав ему голову. При задержании он был застрелен. По приговору суда условные сроки от 14 месяцев до двух лет получили шестеро подростков, которых признали виновными в соучастии в этом убийстве.

С 2012 по 2019 годы французские власти выписали свыше одного миллиона обязательств покинуть территорию Франции. Но уехали лишь 130 тысяч человек, остальные остались. Как подчеркивают эксперты, система попросту не справляется с количеством мигрантов, ей банально не хватает кадров.

В 2023 году из 97 случаев изнасилования на улицах Парижа раскрыты были только 30. Задержали 36 человек, среди них 28 – иностранные граждане. Сегодня Франция является одним из мировых лидеров по числу изнасилований.

Эксперты констатируют, что именно мигранты сегодня являются одной из ключевых угроз для Франции. Они питают волну преступности и агрессии, символизируя надвигающийся кризис, за который расплачиваются простые французы.