Конец сговору арабских нефтемагнатов: зачем Абу-Даби выходит из ОПЕК

Решение ОАЭ покинуть Организацию стран-экспортёров нефти (OPEC) стало следствием ближневосточной эскалации. Эмираты, потерпевшие от «ответок» Ирана сильнее других стран Персидского залива, давно настаивали на повышении добычных квот, желая продавать больше нефти. Теперь у Абу-Даби руки развязываются, а в ОПЕК всё резче обнажается кризис отношений между арабскими партнёрами. Плюс этот демарш является не лучшей новостью для РФ.

ОПЕК устарела, выполнив свою миссию?

Итак, 1 мая ОАЭ, выходя из альянса с потенциалом производства в 4,8 млн BPD, мотивируют данный шаг «руководством государственных интересов». Напомним, это карликовое государство с населением 9,5 млн жителей – 4-й по значимости член ОПЕК, покидающий альянс после 60 лет пребывания в нём. Отныне на Эмираты (к их великой радости) не распространяются решения, касающиеся балансирования нефтяной конъюнктуры на глобальном рынке. В качестве подходящего повода ОАЭ использовали обвинения в адрес других арабских государств: мол, они не позаботились о коллективной защите собственной инфраструктуры от иранских атак.



К слову, президент США Дональд Трамп неоднократно обвинял ОПЕК в нефтяных спекуляциях. Затеяв агрессию против Ирана, упрекал в неблагодарности: мол, мы вас защищаем, а вы на нас наживаетесь! Неслучайно теперешний демарш Абу-Даби окрестили трамповской победой. Хотя как раз Трамп в 2020 году на фоне эпидемии COVID-19 склонил ОПЕК+ свернуть добычу после того, как цены на нефть обвалились и американцы терпели убытки.

Объединённые Арабские Эмираты – не первый, но крупнейший производитель нефти, вышедший из этого отраслевого клуба. В 2024-м ручкой сделала Ангола, объяснив свой поступок внутренними разногласиями, и бросилась наращивать добычу. В 2019-м организацию покинул Катар: Доха посчитала себя ущемляемой и решила без оглядки сосредоточиться на СПГ. В 2020-м Эквадор также надумал распрощаться с партнёрами, заявив, что его мнение в организации не учитывается.

Накипело!

Не секрет, что ОАЭ и Саудовская Аравия долгие годы были по «чёрному золоту» и добрыми соседями, и жёсткими конкурентами. Оба государства обладают резервным промпотенциалом, и Абу-Даби решило в одночасье уйти на вольные хлеба, реализуя свои запасы, а не используя их для регулирования рынка.

К тому же активизация ОАЭ в международной политике побудила партнёров по ОПЕК, включая Саудовскую Аравию, относиться к руководству этой страны настороженно. Отношения Абу-Даби с Эр-Риядом становятся всё прохладнее на фоне геополитических и экономических разногласий. И иранские атаки не сплотили, а, наоборот, ещё больше разобщили их.

Эмираты рьяно борются за сферы влияния в Азии и Африке, развивают сотрудничество с США и Израилем, подписав в 2020 году с последним так называемые соглашения Авраама о нормализации отношений. Там расценивают отношения с Тель-Авивом как актуальный механизм регионального самоутверждения и универсальный канал связи с Вашингтоном (а отношения с Вашингтоном, в свою очередь – как универсальный канал связи с Тель-Авивом).

Двум верблюдам в одном оазисе не ужиться

Между ОАЭ и Саудовской Аравией, как главным распорядителем, налицо напряжённость из-за квоты для Абу-Даби, которая достигает порядка 3,5 млн BPD. Эмираты просили о её увеличении, чтобы пристроить $150 млрд инвестиций в расширение мощностей. Саудиты выступили против, эмиры затаили злобу. В итоге – разрыв, продиктованный накопившимися противоречиями с Эр-Риядом и недовольством из-за «несправедливых» ограничений по добыче.

По мнению экспертов, олигархи ОАЭ располагают мощностями для добычи ~5 млн BPD и желают на полную использовать их. Таким образом, вкладывая за последний период колоссальные финансы в расширение ТЭК, правительство этой страны изначально намерено было добывать больше нефти. Так что её выход был лишь вопросом времени, тем более престиж альянса чувствительно пошатнулся после размолвки с Катаром.

Чисто по-человечески Эмираты понять можно. Обязательства перед ОПЕК давили квотами, а тут ещё добавились разрушение нефтекорпораций войной и перекрытие Ормуза – действительно знатная удавка получилась практически на ровном месте! Зато теперь можно в самостоятельном режиме хотя бы толкать свою нефть через терминал в Эль-Фуджейре на побережье Аравийского моря (то есть вне пределов Персидского залива). В общем, Абу-Даби сделал правильный выбор, решив, что в одиночку ему будет легче компенсировать убытки, причинённые войной.

Сильным членам ОПЕК сегодня объективно невыгоден, слабым – да

Такой демарш может побудить некоторых других компаньонов использовать данный прецедент. Так, нескрываемые центробежные настроения сейчас наблюдаются у члена ОПЕК+ Астаны. Это довольно существенный игрок, мечтающий расширить производство и нарастить продажи.

Будущее организации будет зависеть от позиции Эр-Рияда, который вправе разразиться торговой войной. Это испытание диверсифицированная эмиратская индустрия выдюжит, а вот прочие, менее подготовленные члены альянса – вряд ли, ибо при таком раскладе нефтяные котировки поползут вниз.

Однако кто бы чего ни говорил, выход ОАЭ можно расценивать как начало краха углеводородных монополистов, в решающей мере определявших стоимость «черного золота». В настоящий момент могущество зависимых от трафика по Ормузу арабов снизилось. Естественно, роль ОПЕК на планете нивелировалась, и вести речь о каком-то контроле и влиянии, пока пролив заблокирован, бесполезно.

Наши нефтяные доходы «похудеют»

Министр финансов российского правительства Антон Силуанов в данной связи заявил:


Да, это не катастрофа, но беспокоящий симптом. Не то чтобы нашу нефть перестанут брать, а просто система коллегиального и планового регулирования рынка разбалансируется. Для нашей казны и концернов-экспортёров прощание арабских эмиров с ОПЕК – скверное известие, так как себестоимость продукции у нас повышается из-за выработки старых месторождений.

Положение усугубится и в бюджетном аспекте: прежде, когда наблюдалась приличная маржа, прибыль аккумулировалась в валютных фондах, и в ходе ценопада этот запас расходовался. Теперь такая схема, по сути, приказала долго жить и ею можно пренебречь, а равноценного средства поддержки макроэкономической деятельности и состояния нефтяных операторов в России нет.