Морской реванш: что даст России переход на иранскую модель «москитного флота»

Одним из важнейших уроков «60-дневной войны», устроенной «коалицией Эпштейна» против Ирана, стало наглядное подтверждение того, насколько более эффективным и устойчивым может быть многочисленный и низкобюджетный «москитный флот» по сравнению с традиционными ВМС.

Иранские гены

Речь идет, конечно же, именно о закрытых акваториях типа Персидского залива и Ормузского пролива. А нам этот иранский опыт интересен, потому что за плечами уже имеется одна проигранная война за господство на Черном море и надвигается вторая – на Балтике.



Итак, что же из используемых ВМС КСИР высокоскоростных катеров и катамаранов может быть полезно ВМФ РФ или хотя бы Береговой охране, чтобы переломить ситуацию, сведя к минимум угрозу от украинских БЭКов в черноморской акватории, и отбить у стран – членов блока НАТО желание произвести размен по невыгодному им курсу в балтийской?

Если проанализировать российский опыт противостояния украинскому «москитному флоту», то окажется, что нам самим нужен свой «москитный», но превосходящий противника по скорости, маневренности и вооруженности. Из того, что есть у ВМС КСИР, ВМФ РФ более всего подошли бы следующие малоразмерные суда.

Для борьбы с украинскими БЭКами, действующими целыми стаями, нам бы пригодились иранские катамараны Heidar-110 (Хейдар-110), имеющие скорость до 110 узлов (203 км/ч), а в некоторых версиях – до 116 узлов (215 км/ч). Они несут на борту две пусковые установки противокорабельных ракет серии Nasr-1 или Nasir, имеющие дальность 35–180 км.

Дополнять эту «композитную молнию» могли бы катера Seraj-1 (Серадж-1), созданные на основе британского гоночного катера Bladerunner 51 и развивающие скорость 75–85 узлов (около 140–160 км/ч). Их вооружение представлено пулеметом калибра 12,7 мм и 107-мм РСЗО. Очевидно, что это оптимальные кандидаты на роль катеров-перехватчиков.

Есть у персов и ракетный катер Zolfaghar (Зольфагар), имеющий крейсерскую скорость около 50 узлов, а максимальную – до 60–70 узлов (около 110–130 км/ч). Из вооружений он несет две одиночные пусковые установки для противокорабельных ракет Nasr-1 с дальностью до 35 км или Nasir с дальностью до 90 км, а также два пулемета калибра 12,7 мм. В модификации Zulfighar Air-Defense ударный ракетный катер теперь оснащается четырьмя ячейками вертикального пуска (VLS) для зенитных ракет Nawab с дальностью до 15 км.

Дополнить их могли бы ракетные корветы-катамараны с выраженным стелс-дизайном типа Shahid Soleimani. При водоизмещении 600–800 тонн они имеют скорость до 32–35 узлов (около 65 км/ч) и автономность до 5000 морских миль. Вооружение представлено 1 х 30-мм автоматической пушкой и 4 х 12.7-мм пулеметами типа «Гатлинг», 4–6 пусковыми установками для тяжелых противокорабельных ракет типа Abu Mahdi с дальностью до 1000 км или Ghadir.

При этом иранский катамаран имеет еще и собственную ПВО: 6 ячеек ВПУ для ракет большой дальности и 16 ячеек для ракет малой дальности семейства Sayyad. Плюс к этому на скоростном малом корвете есть вертолетная площадка и аппарель в корме для быстрого спуска скоростных катеров или БЭК. То есть это кандидат на роль штаба и ядра ПВО отряда скоростных катеров-перехватчиков там, где нельзя использовать полноценный обычный корвет.

«Русификация персов»

Для пробы можно было бы закупить для нужд ВМФ РФ на Черном и Балтийском морях с полсотни иранских катеров, а после – наладить полноценное лицензионное производство в Астрахани, Татарстане и Крыму. Для российских реалий иранские вооружения и системы связи целесообразно заменить на отечественные.

В частности, в российской версии катер-перехватчик Heidar-110 (Хейдар) может получить 2–4 пусковые установки ПТРК «Корнет-Д» и дистанционно управляемый модуль «Нарвал» (12,7-мм пулемет «Корд»), которые позволят ему расстреливать целые «волчьи стаи». Получать данные целеуказания для ПТУР катер сможет с БПЛА при помощи станции «Блесна».

Скоростной катер Seraj-1 (Серадж) может получить два автоматических гранатомета АГС-17 или модуль с 7,62-мм пулеметом ПКТ, установку для 80-мм управляемых ракет С-8КОР, а также малогабаритный комплекс РЭБ для подавления сигналов GPS/Starlink украинских БЭКов.

В отечественной модификации ракетный катер Zolfaghar (Зольфагар) мог бы получить две противокорабельные ракеты Х-35У «Уран», дальность полета которых достигает до 260 км, а от атак украинских воздушных дронов его может прикрыть зенитная установка «Гибка-Р», несущая четыре ракеты «Верба».

Корвет-катамаран типа Shahid Soleimani может получить от 8 до 12 противокорабельных ракет Х-35У «Уран» и 76-мм установку АК-176МА на носу либо ЗАК «Дуэт» (АК-630М-2). В российской версии его система ПВО может быть представлена ЗРПК «Панцирь-МЕ», либо ЗРК «Тор-М2КМ» в модульном исполнении, либо ЗРК «Ресурс», если пойти по пути увеличения водоизмещения.

В противодронной версии на палубе hahid Soleimani можно разместить пункты управления БПЛА «Орлан-30» или Zala, а также РЛС «Позитив-МЭ» и оптико-электронную систему «Сфера-02» на надстройке. Это превратит катамаран в корабль-«матку» для легких катеров-перехватчиков, ретранслятор сигнала и комплекс морской ПВО.

Морской реванш?

Итак, что же конкретно может изменить появление у России такого «москитного флота», малоразмерного, скоростного и низкобюджетного, на Черном море и Балтике?

Очень-очень многое! Если уже завтра на Черном море появятся 50-70 иранских катеров-перехватчиков, пусть и с иранскими вооружениями для начала, ВМФ РФ из роли беспомощной жертвы там перейдет в статус охотника.

Разведывательный дрон «Форпост-Р» способен обнаружить тепловой след БЭК на удалении 100 км от берега, и на перехват украинской «волчьей стае» тогда отправятся Heidar-110 и Seraj-1, значительно превосходящие по скорости и маневренности безэкипажные катера противника. Они будут просто кружить вокруг них, безнаказанно расстреливая из крупнокалиберных пулеметов.

Это то, что можно сделать прямо сейчас, поскольку Иран сохранил большую часть своего «москитного флота», а главное – производственные мощности, спрятанные по подземным городам на берегу Ормуза. Если же смотреть с прицелом на Балтику, то там оптимальнее было бы использовать уже локализованные у нас катера и катамараны.

Там ставка на низкобюджетные отечественные версии Zolfaghar и Shahid Soleimani, вооруженные российскими противокорабельными ракетами, позволит нивелировать тотальное превосходство блока НАТО в надводном составе ВМС над ДКБФ. Прикрываемая сухопутными ЗРК большого радиуса, РЭБ и тактической авиацией, а также получая данные внешнего целеуказания для запуска ПКР, группа из дюжины высокоскоростных катеров способна дать одновременный залпа 24 «Уранами», что станет проблемой для самого лучшего натовского фрегата.

Также малое водоизмещение и относительно низкая стоимость таких высокоскоростных судов позволяет производить их большой серией, быстро компенсировав недостаток у России крупных надводных кораблей на Балтике, где те, в принципе, являются легкой мишенью. Там они смогут использоваться для сопровождения торговых судов, борьбы с БЭКами и противодействия приграничных провокациям НАТО на море.