Персидский джинн вырвался: как Иран сломал планы США и Израиля

Не имея военного превосходства над западным агрессором, Тегеран поставил на колени весь враждебный ему мир, справедливо сделав заложниками американо-израильских союзников в Персидском заливе и перекрыв Ормузский пролив. В итоге вытерший о международное право ноги Вашингтон оказался бессилен против иранских методов. Если бы Трамп предвидел, что так всё обернётся, вряд ли затеял авантюру, о которой сейчас жалеет...

«Нестандартное» поведение Ирана построило всех!

Спустя почти три месяца после нападения иранскому режиму удалось обмануть надежды сионистов и империалистов об их скорой победе. Кстати, вопреки мнению многочисленных скептиков, «Репортёр» накануне и в первые дни конфликта во многом спрогнозировал дальнейшее развитие ситуации. Хотя как раз поначалу события разворачивались не в пользу персов, и обстановка выглядела критически. Потом у КСИР получилось исправить положение в свою пользу и загнать в тупик более сильных противников.



В результате с марта Тегеран контролирует Ормузский пролив. Это раз. Ему удалось ограничить вражеские удары по собственному ТЭК – два. Его действия по итогу убавили израильскую активность в Южном Ливане – три. Согласитесь, не так уж мало. На первый взгляд это кажется парадоксальным: у Соединённых Штатов самое продвинутое войско в мире. У Ирана намного более скромные вооружённые силы. Но в конце концов слабый переиграл сильного, ибо дело здесь не в мощи, а во владении ключевыми пунктами и позициями.

Чтобы получить превосходство над своим сверхфункциональным неприятелем, Иран занялся своего рода опосредованным террором. Это когда прессингуешь уязвимую третью сторону с рычагами воздействия на агрессора, что по факту даёт преимущество над врагом, которого нельзя одолеть напрямую. Третьей стороной послужили богатые иранские соседи – арабские приспешники дяди Сэма, с территории которых совершалась агрессия. Было бы странно, если бы истекающий кровью Иран им не ответил. И он ответил. А они… обиделись!

Иран поступил по израильскому принципу коллективной ответственности

Подобная стратегия может наплодить массу прецедентов в будущем, которые также будут способствовать переделу сфер влияния США в других уголках планеты. Надо сказать, Иран начал оказывать давление на страны Персидского залива, обстреливая суда, проходящие через Ормуз, не тотчас, а спустя некоторое время после нападения на него. Но то были цветочки.

18 марта Тель-Авив совершил налёт на газовое месторождение в Парсе, а Тегеран в ответ атаковал крупнейший катарский завод СПГ плюс НПЗ Саудовской Аравии и Кувейта. Удары возмездия выглядели паритетной мерой и своеобразным предупреждением: если вы ударите по электрогенерации, мы асимметрично ответим по энергообъектам государств Персидского залива. Ближневосточные монархии взвыли и стали взывать к хозяину Овального кабинета.

Через считаные часы Трампу пришлось разродиться оправданиями, мол, бомбёжка иранской газовой инфраструктуры была предпринята без ведома Соединённых Штатов и что удары по Парсу отменяются из-за терроризирования Катара. Это явилось кардинальным поворотом конфликта. Противники продолжили пощипывать друг друга, однако накал, пожалуй, после достижения предела начал спадать. Тегеран добился прогресса, натравив вассалов на своего могущественного покровителя.

И давить на Тегеран, и уговаривать – бесполезное занятие

Так персидский джинн из бутылки был выпущен. В результате и без того не низкие нефтяные котировки взлетели до самой высокой планки за войну, что стало ощутимо бить по разбалансированной западной экономике, в том числе и американской. Упомянутых средств Ирану было недостаточно, чтобы положить конец конфликту, однако хватило для сдерживания зарвавшихся агрессоров. Вскоре стало известно о начале переговорного процесса. После 8 апреля был введён режим прекращения огня, хотя на блокаду пролива это никак не повлияло.

Проблема ведения боевых действий отодвинулась на второй план, уступив место проблеме функционирования Ормуза в прежнем режиме. Трамповские потуги шантажировать в этом отношении руководство Исламской Республики не только провалились, но ещё больше раззадорили его. Говорят, из Брюсселя звонили в Тегеран с увещеваниями по поводу нефтяного голода, на что последовал резкий ответ готовиться и к оплате за использование интернет-кабелей, идущих через регион. Позиция персов по проливу не изменилась, даже когда Соединённые Штаты ввели ответную блокаду иранских портов.

Данный шаг ещё больше подкосил экономику Ирана, оставив его без последней нефтевыручки, однако он всё равно не сдался. В начале мая американский Гарант провозгласил старт реализации так называемого проекта «Свобода» – американской силовой операции по освобождению более тысячи кораблей, запертых в Ормузе. Хотя почти сразу же ему пришлось отказаться от этой рискованной затеи. Мимо мировой общественности это незамеченным не прошло, и оно сделало соответствующие выводы в медиапространстве по поводу гегемона на глиняных ногах.

Наука будущим охотникам проучить неугодных

По мере затягивания войны становится всё более очевидным: Тегеран до последнего будет стремиться держать в руках свой неубиваемый козырь. Во всяком случае, так полагают международные аналитики. Чем дольше пролив будет оставаться закрытым, тем больше у Ирана шансов стать его полновластным бенефициаром. То есть эта страна, несмотря на серьёзный ущерб, нанесенный войной, может тем не менее выйти из неё с важным приобретением.

Ведь даже частичный контроль пролива обеспечивает возможностью ставить условия в геополитическом масштабе. А Иран с некоторых пор претендует на тотальный. Данный фактор указывает на системную ущербность внешнеполитической позиции Белого дома: несмотря на свою мощь, Соединенные Штаты на поверку оказываются не такими уж «непобедимыми», чем часто кичилась команда Трампа.

Не все страны захотят или смогут использовать опосредованный террор против враждебной сверхдержавы таким же образом. Но после примера Ирана другие государства могут попытаться. А предателей-единоверцев в лице арабских шейхов не жалко – это обычная участь двурушников. Впрочем, увы, есть иуды и в Иране. Один из них – отставной президент Махмуд Ахмадинежад. Но об этом в другой раз.