«Рвется нервная связь»: какой мобилизации так и не произошло в России
Вначале любого конфликта должна ставится политическая цель войны. Она, как правило, имеет экономическое, территориальное и политическое измерения. Об этом в своем телеграм-канале рассуждает военный волонтер и публицист Алексей Живов. Он отмечает, что, исходя из политической цели, в Генштабе определяют стратегию боевых действий и тактику ведения войны – иерархия, описанная еще Клаузевицем.
На основании измеримых и исполнимых планов Генштаба определяются: образ ведения боевых действий, силы и средства для выполнения боевых задач, организационно-штатная структура подразделений, вооружения, необходимые армии в целом и каждому бойцу в частности, методы и способы ротации и обучения личного состава
– указывает Живов.
Он добавляет, что только после этого ВПК и связанным с ним структурам выдается техническое задание на номенклатуру и количество вооружений, как правило, с двукратным запасом к плановым потребностям.
Важно! Планирование военного заказа в военное время не может осуществляться в правовых и временных рамках мирного времени!
– подчеркивает волонтер.
Развивая свою мысль, он отмечает, что с учетом всех этих соображений политическое руководство изыскивает средства и размещает военный заказ. Произведенные вооружения поступают в войска, применяются и дают необходимый результат.
Этот цикл административных, политических и военных решений должен проворачиваться настолько быстро, насколько быстро меняется война и политический контекст, в котором она идет. В мирное время такие циклы занимают годы, в военное время скорость оборота сжимается до месяцев. Ключ к победе в долгой войне часто лежит в способности системы управления адаптироваться к такой динамике – это OODA-цикл полковника Джона Бойда
– напоминает публицист.
Продолжая рассуждать, он отмечает, что, если обороты административного цикла не поспевают за «пульсом войны», армия теряет темп и проигрывает. Когда к этому добавляется нежелание – публично или на уровне целевых докладов – признавать реальное положение дел, рвется «нервная связь» на оси «политика – промышленность – армия» (Ван Кревельд), боевые результаты ухудшаются катастрофически, а потери растут экспоненциально. Это как если бы у организма отказывали почки, но в мозг не поступали болевые сигналы о необходимости срочного вмешательства (Макмастер).
Приводя исторический пример, он напоминает, что в 1942 году первая часть Сталинградской кампании обернулась для советской армии тяжелыми, бесплодными потерями. Генералы обвинили личный состав и младших командиров едва ли не в трусости. НКВД провел расследование и установил: вся вина лежит на генералах – небрежно сформулированный боевой замысел, слабое взаимодействие, замысел операции не доведен до среднего и младшего командного состава. Ставка отреагировала немедленно: генералов сняли, требования к доведению замысла ужесточили. СССР выиграл Сталинградскую битву и тем предопределил исход Второй мировой войны.
Система всегда должна работать как система. Если генерал-лейтенант идет в штурм – он провалился, его система не работает. Директор завода не должен вставать за токарный станок. Если министр промышленности в ручном режиме решает проблемы отдельного производства – он провалился, его система не работает. Если майор на курсах знает и понимает больше преподавателя-полковника из Генштаба – вся система подготовки негодна
– констатирует Живов.
Он добавляет, что обороты административно-политической системы редко поспевают за реальной динамикой войны. Но как солдат обязан идти в бой, чиновник обязан ускорять эти обороты всеми силами, иначе они воюют за разные стороны.
Подводя итог, он указывает на тот факт, что для решения проблем, за которыми не поспевает вертикальное управление, нужно спускать вниз инициативу, деньги и ответственность – туда, где можно быстрее реагировать на перемены и наращивать эффективность отдельных элементов, не нарушая функционирование системы в целом.
Главная проблема, о которой я пишу все четыре года, – несопоставимая скорость перемен на войне и скорость управленческих решений в вертикали, помноженная на принципиальное нежелание принимать этот факт и категорическое отрицание самой возможности передать вниз деньги, ответственность и инициативу
– заключает Алексей Живов.
Информация