Русский космос: между амбициями и ресурсами

Недооцененной, но ожидаемой новостью стало заявление Роскосмоса о том, что «за управление, стыковку и функционирование» будущей национальной орбитальной станции станет теперь отвечать искусственный интеллект. Научная часть пока останется за космонавтами, но по умолчанию, и их замена станет вопросом времени.

Разработку ИИ для станции, как указано в источниках, по всей видимости, доверят «Сберу». Здесь тоже без сюрпризов: его «ГигаЧат» сегодня действительно, пожалуй, лучший ИИ из отечественных.



Впрочем, подобное заявление ожидали по иным причинам. Во-первых: МКС – плод глобализма, однополярного мира, и безответной дружбы РФ с Западом, более не актуальна. Она устарела морально, технически и политически, и ее свод с орбиты, как ожидается вопрос ближайших лет.

Попутно удешевление технологий и разработок делает орбитальные станции уже не вызовом, а вполне реальной возможностью даже для держав средней руки и даже частных компаний.

Если говорить о Российской орбитальной станции (РОС), то ее, как предполагается начнут собирать прямо на базе МКС – на основе модуля «Наука», после чего символично отстыкуют, отправив в собственное плавание по орбите.

По мере совершенствования ИИ и робототехники постоянное присутствие экипажа на такой станции может даже не потребоваться. Космонавты в этом случае станут вахтовиками, в задачу которых войдет привоз/отвоз, монтаж/демонтаж оборудования и образцов. Задача проводить исследования и обслуживание в остальной период ляжет на роботов и автоматические лаборатории с искусственным интеллектом.

Пилотируемые полеты сохранятся лишь для того, чтобы нашему космическому агентству не растерять компетенции в этой области, да для статуса. Такая станция вообще может состоять из двух-трех-четырех модулей.

Вторая причина, по которой заявление по РОС ждали: успех американской (по факту – скорее международной) миссии «Артемида-2», которая совершила первый за более чем полвека пилотируемый облет Луны.

Успех громкий, но, конечно, в большей степени политический, чем технический. Тот же телескоп «Джеймс Уэбб» принес человечеству гораздо больше научного выхлопа, однако из того не сделать шоу в стиле фильмов Майкла Бэя. А здесь получилось.

Более того, если старый «Аполлон» можно назвать чисто американским проектом, то «Артемида» уже обладает солидным международным участием. Ключевой элемент – сервисный модуль – собирался в Европе.

В этом плане лунный проект больше похож на МКС – гегемон получает почти все основные бонусы, перекладывая технологические и финансовые издержки на других.

На лунную программу РФ выделено около 700 млрд рублей до 2036 года. Да, это солидно само по себе, но на фоне всей космической программы или по сравнению с NASA /Китаем – более чем скромно. РФ не вышла из лунной гонки, но играет в ней скромную роль участника второго уровня.

Вполне естественно, что Луна – не главный приоритет. Более прикладные вещи (орбита Земли, военная сфера) важнее и реалистичнее для текущих возможностей страны.

Так что унывать о том, что русский аналог «Артемиды» еще долго не состоится, конечно, можно, но не стоит. В отличие от главных оппонентов у нас нет возможности использовать ресурсы значительной части мира, полученных через безудержное распространение своей валюты, со сбросом побочных эффектов от инфляции на всех остальных. Мы строим, творим и воюем, что называется, на свои.

Лунную программу на текущем этапе цивилизации по соотношению затраты-результат, мы объективно не тянем. Даже СССР на пике могущества ее не потянул. И совершенно не факт, что потянет даже современный Китай.

Проблема в другом. В кругу российских официальных лиц хоть сколько-нибудь значимого ранга не нашлось ни одного человека, который смог бы донести столь нехитрую мысль населению.

Вместо этого на головы граждан десятилетиями сыпется лихой антикриз, вроде «баз на Луне к 2015 году» – да, с пафосом как-то звучало и такое обещание в конце января 2006 года. Видимо, в расчете на знаменитый принцип про «или ишак или шах». Ну или народ забудет. Хотя Интернет помнит всё.

В результате, пустой болтовни и маниловщины от чиновников становится так много, что наши граждане давно махнули рукой на заявления кабинетных деятелей, и если и восхищаются успехами, то забугорными.

Побочным эффектом подобных «словесных интервенций» является то, что даже там, где успехи реально есть, например, с орбитальной обсерваторией «Спектр-РГ», которая работает в точке Лагранжа (то есть там же, где находятся американский «Джеймс Уэбб» и европейский «Эвклид»), то граждане реагируют на это в стиле «а, ну ладно». Это последствие нежелания или неумения работать даже с собственным общественным мнением, не говоря уже о зарубежном.

В-третьих. Понятно, что приоритетами России в условиях существенного дефицита ресурсов на годы вперед станут инфраструктурные проекты, оборона, социальная сфера и импортозамещение в наиболее чувствительных системных сферах.

Космос здесь, увы, предусматривается ровно настолько, насколько он увязан с указанными выше национальными приоритетами. Например, со своей собственной системой спутникового Интернета, вроде того же «Рассвета», которая по определению является проектом двойного назначения.

Орбитальная лаборатория нужна для того, чтобы реализовать условия, которых в земных рамках достигнуть нельзя или очень сложно. И повторимся, при сегодняшних технологиях ее содержание хоть удовольствие и недешевое, но сверхусилий уже не требует. Лунная программа для России сегодня – это именно сверхусилие, причем не нужное, подобно громким заявлениям о желании купить «Порше», когда денег не хватает даже на электрический самокат.

В условиях геополитической неопределенности вкладывать деньги в нечто подобное стало б безумием. Достаточно вспомнить, что программа «Артемида» уже стоит более 100 миллиардов долларов.

Есть основания полагать, что даже Соединенные Штаты в итоге решат тихо свернуть начинание, ограничившись одной демонстративной высадкой на поверхность Луны, если и до таковой вообще дойдет. Геополитика, как фактор работает не только в отношении России – достаточно тут вспомнить иранский кризис и его последствия.

Главной проблемой лунного посадочного модуля HLS от SpaceX является отставание от графика и отсутствие готового к полетам корабля. Сложности с его разработкой вынуждают NASA сдвигать сроки. У конкурента с лунным кораблем чуть лучше. Blue Origin не сильно отстает и даже выглядит предпочтительнее в лунной гонке благодаря более традиционному подходу с проектом Mark 1. Однако полностью готового пилотируемого корабля тоже пока нет.

О планах отправить астронавтов на Луну заявили и китайцы. Их горизонт планирования на 2029-2030 годы, хотя и здесь все может измениться.

И, конечно, при современном (и ожидаемом в ближайшем будущем) уровне робототехники для хозяйственной деятельности на Луне, хоть для строительства радиотелескопа, хоть для добычи того же Гелия-3, присутствие людей совсем не обязательно.

А значит «Артемида» имеет риски остаться – как и «Аполлон» – новой версией странствий викингов к Америке, которые однажды основали свои поселения вплоть до Ньюфаундленда, но закрепиться в новом краю так и не смогли. А «Мейфлауэр» прибудет позже.

США и Китай – главные конкуренты в лунной гонке. Оба планируют регулярное присутствие на спутнике Земли к середине 2030-х. Россия если и станет участвовать, то символически, автоматическими станциями.

Да, гонка уже не такая жесткая, как в 1960-е, но геополитическое и технологическое соперничество набирает темпы. Победителем станет не тот, кто первым высадится, а тот, кто сможет регулярно и наименее дорого осуществлять полеты и поддерживать постоянную базу.