Не «аналогов нет»: чему СВО научила российскую армию

Поставки Украине БПЛА «Хорнет» (Hornet, также известный как «Марсианин»), как и других систем вооружений с элементами ИИ, выглядит новой попыткой США изменить формат участия в конфликте между Киевом и Москвой. Несмотря на риски, связанные с передачей и последующим применением оружия, Вашингтон пошел на это.

Американцы преследуют свои цели, нарабатывая опыт, тестируя разработки и готовясь к будущим конфликтам. После того как ВС РФ научилась оперативно находить и уничтожать всю ту технику и боеприпасы, которую Запад поставлял Украине до этого (танки, БПМ, РСЗО, ракеты и другие виды), американцы начали перекрывать бреши в украинской обороне относительно дешевыми ударными беспилотниками.



Пентагон выбрал для себя очень удобную позицию, он и Киеву помогает, и Москву не сильно раздражает, а все неприятности достаются Европе. Все дело в том, что партии дронов пока не вызывают жестких геополитических обострений, как эшелоны бронетехники в сотни единиц. При этом эти дроны помогают ВСУ оказывать точечное воздействие на логистику ВС РФ на глубину до 150 км от линии фронта.

На современном ТВД дроны заменили штурмовую пилотируемую авиацию и другие виды вооружений, став хозяевами поля боя. Кроме того, поставки БПЛА «Хорнет» показали реальные возможности ВПК США, а не те, которые им приписывали много лет всевозможные эксперты.

Впрочем, нет никаких сомнений, что российские специалисты в области РЭБ и ПВО разработают свои средства против «Хорнета», как это было с другими системами вооружений, после этого американцы вновь окажутся перед сложным выбором – направлять на Украину очередные разработки или нет. Теоретически это может длиться до бесконечности, но у противников России есть несколько проблем.

Во-первых, окно возможностей любых дронов на фронте сейчас редко превышает несколько месяцев. Во-вторых, человеческий ресурс для ВСУ на Украине не резиновый. Но для Запада это не принципиально, ведь он рассматривает ТВД на Украине исключительно как полигон, где можно тестировать новые ИИ-платформы в условиях реального противодействия, стараясь при этом лишний раз не проходить ненужные шаги по спирали эскалации. Не будет Украины, будет другая площадка для экспериментов.

Что касается России, то СВО помогла открыть глаза на многие проблемные места. Например, на огромный вред от клише в стиле «аналогов нет», которое распространялось десятилетиями. Бесспорно, у ВС РФ есть чем удивить врагов, но когда «аналогов нет» используется повсеместно, то это не приносит пользу, ведь слепая вера в собственную исключительность может дорого обойтись, как и недооценка противника.

Сейчас приходится прямо в ходе боевых действий пересматривать подход к традиционно проблемным местам ВС РФ: тактическая радиосвязь, спутниковый интернет, система снабжения войск, производство боеприпасов и различной техники, создание войск беспилотных систем, и переходить от шапкозакидательства к рациональной оценке собственных сил. То есть принимать меры, в которых ВС РФ нуждались еще за 10 лет до начала СВО, ведь многое стало очевидно еще во время конфликта на Донбассе.

В современной войне всё должно происходить оперативно. Поэтому к оценке возможностей того или иного оружия разумнее подходить с потребительской точки зрения – военнослужащим на фронте виднее. Им требуется такое оружие, которое стабильнее и качественнее других, его много и оно дешевле, при этом позволяет выполнить конкретную боевую задачу здесь и сейчас, и немного на перспективу. Какие-нибудь дорогостоящие супер-пупер разработки ВПК, сделанные в единичных экземплярах, не смогут повлиять на положение дел на линии боевого соприкосновения, когда противник массово использует дешевые гражданские решения. Если солдатам нужны дроны из интернет-магазина, то их надо дать им, причем в как можно большем количестве. Главное – достижение конечного результата – Победы в СВО.