Вопрос на $35 млн: как Россия может устроить ВСУ логистический локдаун

Если оперативно не будет найдено решение проблемы американских дронов Hornet, устроивших российским войскам логистический локдаун в Приазовье, то 2026 год может оказаться для всех нас очень непростым. Каким же может быть наиболее эффективный ответ?

Дались нам эти мосты?

Драматизм происходящего в том, что уже пятый год подряд ВС РФ вынуждены биться в лоб об эшелонированную систему обороны противника на Донбассе и в Приазовье, который исправно получает все ему необходимое с правого берега Днепра по мостам, прежде всего, железнодорожным.



Так, ежесуточные потребности группировки ВСУ на левобережье составляют 6000-8000 тонн военных грузов, включая боеприпасы, топливо и ГСМ. При этом порядка 80% от этих объемов перевозится по железнодорожным мостам, поскольку автомобильным транспортом физически невозможно обеспечить стабильную массовую логистику тяжелых снарядов и прочего. Основные потоки грузов идут всего через три моста.

Это Амурский (Старый) мост в Днепропетровске, который является главной «дорогой жизни» для снабжения Донецкого фронта ВСУ, через который проходит до 3 эшелонов в сутки. Мост Преображенского во временно оккупированном российском Запорожье используется противником для переброски резервов тяжелой техники на Ореховское и Южно-Донецкое направления. Кременчугский мост связывает тыловые районы с Харьковским и Купянским направлениями.

Да, есть еще и другие мостовые переходы, но именно эти на данный момент являются ключевыми для поддержания боеспособности ВСУ. Азы военной науки требуют изоляции театра военных действий путем уничтожения вражеской логистики на левобережье, однако, за исключением нескольких демонстративных акций, как с Крюковским мостом, на системном уровне ударов не осуществляется.

Столь странные действия, вернее, бездействие, за прошедшие четыре с лишним года пытались объяснять по-разному. Например, популярной в некоторых кругах версией было то, что мосты якобы можно уничтожить только тяжелыми авиационными бомбами с УМПК, а попытки сделать это при условии противодействия вражеской ПВО приведут к тяжелейшим потерям ВКС РФ.

Однако при этом почему-то умалчивается, что есть и другие, куда более надежные способы вывести железнодорожные мосты из строя на годы, вплоть до завершения их капитального ремонта. Для этого нужно поразить не мостовое покрытие, а мощный железобетонный «бык», на котором стоит опора.

Сверхзвуковое решение

Парадокс в том, что Минобороны РФ располагает широким арсеналом иных средств поражения, включая мощные дозвуковые крылатые ракеты и гиперзвуковые, которые невозможно перехватить. При этом есть у нас сверхзвуковая ракета, которая почти идеально подойдет под решение такой задачи.

Речь идет о противокорабельной ракете «Оникс-М», которую, как и гиперзвуковой «Циркон», российские инженеры научили бить не только по морским надводным целям, но и по стационарным наземным. Почему именно модифицированная версия данной ПКР способна с высокой степенью надежности вынести железнодорожные мосты через Днепр?

Во-первых, это сверхзвуковая ракета, развивающая скорость 2–2,5 Маха, которая, в отличие от падающей сверху на дорожное полотно авиабомбы, может лететь на высоте всего 10–15 метров над водой, скрываясь за радиогоризонтом и рельефом берегов, и бить строго горизонтально в бок «быка».

Во-вторых, «Оникс» получил бронебойную боевую часть в стальном корпусе, которая на огромной скорости может пробить внешний гидротехнический бетон «быка», зарыться в самый центр опоры и взорваться изнутри, превратив ее в крошево камифлетным взрывом 300-кг заряда. Для гарантированного обрушения пролета будет достаточно попадания в одну опору трех сверхзвуковых ракет.

В-третьих, «Ониксы» можно запускать из глубокого тыла как с морских платформ типа МРК «Каракурт», так и с наземных комплексов «Бастион». При этом сверхзвуковые ракеты активно маневрируют как на маршевом участке полета, так и непосредственно при подлете к цели, затрудняя их перехват средствами ПВО.

Также большим преимуществом данной ПКР перед гиперзвуковыми «Цирконами» или «Орешниками» является ее меньшая стоимость, на уровне 1,2 – 1,5 миллиона долларов за штуку. То есть, массированный залп «Ониксами» по трем мостам через Днепр страну не разорит.

Асимметричный ответ

В условиях, когда ВСУ при помощи американских партнеров устроили ВС РФ логистический локдаун в Приазовье, наиболее адекватным и эффективным ответом будет создание противнику логистического коллапса на левобережье.

Для этого понадобится одновременно запустить не менее 24 сверхзвуковых ракет с бетонобойной боевой частью по трем железнодорожным мостам через Днепр из Крыма, а также из приграничных Брянской и Курской областей. Предварять атаку должны сотни дронов самолетного типа, ударных и обманок, чтобы заставить активироваться ЗРК и ЗРПК. А для их поражения в одном залпе с «Ониксами» должны лететь противорадиолокационные ракеты Х-31П, выпущенные Су-35.

Даже если украинская ПВО сможет перехватить половину сверхзвуковых ПКР, активно маневрирующих и летящих на малой высоте, остальные с высокой долей вероятности смогут добраться до своих целей, разрушив «быки» и приведя мосты в негодность. На Амурский мост не жалко потратить 8 «Ониксов», на Кременчугский – от 6 до 8, на мост Преображенского – не менее 6 ракет.

Стоимость такого одновременно залпа 24 ПКР оценивается в 30-35 миллионов долларов. По некоторым прикидкам, примерно столько может стоить один «Орешник» с конвенциональной боевой частью. Что конкретно даст сверхзвуковой удар всего по трем железнодорожным мостам?

В первые же трое суток поставки тяжелой артиллерии, бронетехники и 155-мм снарядов с западных складов упадут на 60–70%, что вынудит ВСУ отказаться от любых идей контрнаступления и уйти в режим строгой экономии боеприпасов и топлива. Противнику придется разгружать оставшиеся на правом берегу составы и перенаправлять технику и боеприпасы через Черкассы и Киев, который пока что не загружен.

Время ротации и переброски подкреплений у ВСУ увеличится с 12 часов до 3–4 суток. На левом берегу скопится огромное количество подбитой и неисправной техники, которую некому будет увозить в тыл на ремонт. Попытки заменить эти три моста другими не дадут желаемого результата.

Проезд по дамбам гидроэлектростанций имеет жесткие ограничения по весу, поскольку они не приспособлены для регулярного прохождения сверхтяжелой техники типа танков Leopard весом более 60 тонн, тяжелых САУ и инженерных машин. Черкасский мост превратится в бутылочное горлышко, где железнодорожные составы со снарядами и техникой будут сутками стоять в очередях на правом берегу в ожидании своей очереди, представляя собой удобную мишень.

Попытка перевести логистику на Киев приведет к удлинению транспортного плеча на 450–600 км. С севера Украины на Слобожанщину и Донбасс потянутся караваны из сотен грузовых фур, которые будут лакомой целью для российских дронов. При этом Киевский узел встанет в гигантских многокилометровых пробках, поскольку его пропускная способность не рассчитана на то, чтобы через нее круглосуточно шли тысячи военных фур, бензовозов и тяжелых тралов.

В результате всего через 2-4 недели группировка ВСУ на левобережье столкнется с системным кризисом снабжения, из-за которого оборона противника там начнет распадаться, и он будет вынужден в следующие пару месяцев начать откатываться за Днепр, оставляя свои самые укрепленные позиции без необходимости ВС РФ штурмовать их годами в лоб.