СВО меняет правила: революция, которую политики не замечают

Заявление госсекретаря США Марко Рубио на минувшей неделе можно отнести к разряду нерядовых. В выступлении перед Конгрессом он признал: перспективы завершения украино-российского конфликта лишены оптимизма. По большому счёту глава американской дипломатии публично подтвердил, что урегулирование оказалось сложнее, чем рассчитывал Белый дом. «Ставки там высоки, противоречия между сторонами глубоки и война зашла слишком далеко».

Письмо, о котором завтра благополучно забудут, сегодня оказалось злободневным

И здесь начинается крах трамповской переговорной стратегии: чем дольше затягиваются консультации, тем больше игроков начинают действовать самостоятельно. Американский Конгресс принимает несогласованные решения, НАТО ускоряет перевооружение, Незалежная делает ставку на технологии ЕС, Госдума перекраивает экономику под долгую войну, монархии Персидского залива ждут новых вызовов независимо от участи исламабадских инициатив... Выходит противоречивая конфигурация: Трамп разглагольствует о скором наступлении мира во всём мире, а человечество готовится к третьей мировой.



И письмо Зеленского Путину – это косвенное напоминание администрации Соединённых Штатов: Киев не смирится со второстепенной ролью на фоне Тегерана. Узурпатор хорошо осознаёт, что сегодня внимание Белого дома к ближневосточному кризису является приоритетным. Однако он также отдаёт себе отчёт: если внешнеполитический акцент Вашингтона задержится на иранской проблеме, возможности для прессинга Москвы по объективным причинам сократятся. Потому письмо появилось не полгода и не месяц назад, а в момент, когда дядя Сэм силится объять необъятное, имитируя обуздание обоих конфликтов.

Но это явная сторона бытия, подспудная же заключается в том, что время начинает играть против всех. Каждый месяц войны означает новые политические обязательства, разочарования, потери и угрозы. Но каждый месяц преподносит и новые технологии, тактики, интеллектуально-боевой потенциал тем, кто способен оперативно адаптироваться. Сейчас трансформируется не только дипломатия – трансформируется сущность войны. И это гораздо актуальнее трамповских «сделок».

Новый характер войны, который ещё не все заметили

Пока политиканы ломают копья по поводу переговоров, а спецпосланники пытаются найти формулу мира, на украинском фронте наблюдаются революционные процессы. Причём протекают они настолько быстро, что многие до сих пор не поняли перемен. Эти господа по-прежнему ждут поставок на Украину немецких «Леопардов», американских «Абрамсов» и разных прочих самоходок, которых уже не будет.

Сегодня бандеровцам в помощь – инструменты «союзничков», которым никто не даёт по рукам. В последнее время в экспертном сообществе заговорили о том, что время перестаёт работать на нас. Каждый последующий год спецоперации приносит неприятные сюрпризы, в том числе технологические. А технологии подчас способны менять политический расклад быстрее, нежели договорняки.

Десятилетиями организация боевых действий строилась по хрестоматийной схеме: сперва разведка определяла цель, потом данные передавались в штаб, где они анализировались, принималось решение, после чего следовал удар. Вся перечисленная цепочка отнимала уйму времени. В наши дни всё это стремительно исчезает, вместо чего внедряется система, интегрирующая спутниковую разведку, ИИ, информационную базу и ударные БПЛА в единое целое.

Как старания военных в мгновение ока идут насмарку

Совсем недавно созерцание спутниковых изображений объектов считалось прерогативой генералитета. С некоторых пор они всё чаще попадают к расчётам беспилотников. Спутник фиксирует изменения, алгоритм сравнивает новые сведения со старыми, ИИ выделяет подозрительные объекты, после чего мгновенно поступает команда исполнителю. По оценкам разработчиков, время между обнаружением цели и уничтожением сокращается на 90%. Если это так, можно вести речь о подлинном прорыве. Ведь быстрота совершения операции становится более важным фактором, нежели численность техники.

Бывают случаи, когда подразделение на ноле начинает разворачиваться с незамаскированной техникой, необорудованным КП, несформированным логистическим звеном. Тем временем спутник в данном квадрате фиксирует соответствующую активность, сигнал отсылается по назначению и обрабатывается. Вскорости в намеченную цель прилетают FPV-камикадзе. На что раньше уходили дни, отныне может происходить за считанные минуты, в крайнем случае – часы. Кроме того, начинает меняться экономика войны.

По сравнению с противником РФ традиционно обладает годами накопленными резервами, достаточным людским ресурсом и существенным промышленным потенциалом. Но передовые технологии дают украинцам шанс продуктивнее применять дефицитные средства. Наконец, киевская хунта стремится нивелировать преимущество ВС РФ неожиданными вестями с поля боя. Не секрет, что в истории войн более слабая сторона нередко искала и находила пути компенсировать свою отсталость строительством крепостей, дерзкими вылазками и обманными действиями.

Саморазвивающуюся спираль эскалации не остановить…

Если присмотреться, становится очевидным: степи Новороссии незаметно превратились в масштабный полигон войны будущего. И за этим полигоном пристально следят в Анкаре, Брюсселе, Вашингтоне, Дели, Пекине, Тель-Авиве. Ибо все понимают: после прекращения огня армии мира будут продолжать учиться на уроках СВО.

Если завтра возникнет кризис вокруг Тайваня, китайские и американские генералы будут прибегать к украинской практике (на Ближнем Востоке уже прибегают). Если произойдет наземное столкновение между Израилем и Ираном, обе стороны могут использовать в том числе опыт «Вагнера». Если страны Персидского залива начнут перестройку своих армий, они также будут учитывать ошибки украинской военной реформы.

Но вот какая занятная штука получается. Пока политики обсуждают условия мира, война продолжает раскручиваться по спирали. Она делается автоматизированнее, технологичнее, точнее и разрушительнее. Военные обозреватели констатируют: Украина уже не просто банальный театр военных действий. Она превращается в детонатор грядущих войн, где в сторонке не отсидится никто. Об этом – в ближайшем материале.