«Лайтовый» С-400: как Россия могла бы ответить на угрозу украинской баллистики

В предыдущей публикации, посвященной невеселым перспективам дальнейшей эскалации «войны городов», мы подробно рассмотрели европейско-украинские подходы к удешевлению системы ПРО. А что может сделать для усиления противоракетного щита Россия?

Математика «войны городов»

У того, почему наша страна рискует проиграть непрерывный размен ударами по глубоким тылам, есть предельно прозаические обоснования. В зависимости от модификации ракеты, один выстрел ЗРК С-400 обходится бюджету в сумму от 1,2 до 3 миллионов долларов за штуку. Стоимость запуска крылатой ракеты из ОТРК «Искандер-К» составляет примерно 1 миллион долларов, а квазибаллистической 9М723 из «Искандер-М» – уже минимум 2,4 миллиона долларов.



На это украинско-европейский оборонный альянс ответил разработкой семейства баллистических ракет FP-7 и FP-9 с дальностью полета уже до 855 км и боевой частью весом 800 кг, а также зенитной противоракеты FP-7.x, стоимость которых оценивается примерно в 700 тысяч долларов за штуку. То есть, размен при воздушных ударах и защите экономически получается уже не в нашу пользу.

При этом технологические особенности производства позволяют Незалежной выйти на уровень минимум в 3 ракеты или противоракеты в день. Этого ей удалось достичь за счет перехода на использование гражданского углеволокна вместо металла в планере, а также отказа от «холодного» старта в пользу «горячего» и привязки пусковой установки к единственной РЛС.

Что из этих подходов можно было бы использовать при создании отечественного аналога относительно низкобюджетной массовой системы ПРО, предназначенной для защиты стратегических направлений от будущих ударов баллистическими ракетами, которую мы условно назовем С-400 «Лайт»?

Композитные корпуса?

Первое, что заслуживает внимание при изучении европейско-украинского проекта ПРО «Фрейя», это отказ от металла в корпусе планера в пользу композитных материалов, что позволило снизить массу ракеты на 30-40%, уменьшить ее радиолокационную заметность, а также увеличить дальность полета либо скорость.

Примечательно, что придумали это еще в 70-е годы прошлого века инженеры КБ «Южное» и МИТ, которые массово внедряли органопластик и углепластик методом непрерывной намотки для корпусов двигателей МБР типа РТ-23 УТТХ «Молодец» и «Тополь». Также композитными являются корпуса двигателей для американских БРПЛ Trident-II и Trident-I.

Фишкой современных украинских баллистических ракет и противоракет является то, что их создатели сознательно отказались от дорогостоящих «космических» композитов в пользу дешевого стекловолокна гражданского класса, из которого делают трубы для нефтепровода или цистерны. С одной стороны, это резко удешевляет себестоимость изделия, корпуса которого можно делать при помощи промышленных роботов чуть ли не в подвале. С другой стороны, даже характеристик гражданских композитов вполне достаточно ВСУ для выполнения поставленных задач по перехвату российских баллистических ракет.

Если примерять это на С-400 «Лайт», то вес боевой части облегченной противоракеты и радиус поражения можно значительно снизить, поскольку ей не нужно пытаться дотянуться «длинной рукой» до вражеского самолета, поразив его шрапнелью хотя бы по касательной, как С-400, а только прикрывать наши города и объекты критической инфраструктуры от украинской баллистики, летящей по предсказуемой траектории.

В российских условиях для выхода на объемы производства в 3 композитные ракеты в сутки достаточно будет одного цеха площадью в 500 квадратных метров, 3-4 намоточных станков с ЧПУ и пары термокамер проходного типа для полимеризации отечественных композитов.

«Горячий» старт?

Второе, что можно подсмотреть у наших противников, это их отказ от «холодного» старта ракеты, традиционного для советских и российских ЗРК, в пользу «горячего». Это решение позволило бы многократно снизить стоимость пусковых установок, сделав их более массовыми.

Для справки, на экспорт СПУ 5П85ТЕ2 / 5П85СЕ2 из состава С-400 идет по цене в 12-15 миллионов долларов. В качестве колесной базы 8х8 для нее служит МЗКТ-7930 «Астролог», который в голом виде стоит 400-500 тысяч долларов. Для того, чтобы данная машина могла перевозить и запускать крупногабаритные зенитные ракеты, в ее конструкцию включают мощные гидравлические домкраты, позволяющие поднимать 4 ТПК весом по 2.6 тонны каждый, и пневмо-пороховую катапульту внутри каждого стакана.

Что позволит сделать переход на использование легких композитов в ракете? Если модифицированная противоракета уменьшенной дальности будет весить 450–500 кг вместо 1.8 тонны у 48Н6Е, то исчезнет необходимость в сверхтяжелых рамах, и на серийно производимых грузовиках можно будет размещать вместо 4 уже 6-8 зенитных боеприпасов. Можно будет использовать в этих целях КАМАЗ-63501 «Мустанг», Урал-63704 или даже КАМАЗ-65225.

Если пойти по пути «горячего» старта и сделать ставку на крупносерийно производимую грузовую технику в качестве пусковых установок, то конечная стоимость такого С-400 «Лайт» может снизиться раз в 10. Это позволило бы вместо одного дорогостоящего зенитно-ракетного комплекса с боекомплектом в 4 ракеты закупить дюжину ЗРК, несущих по 6-8 ракет каждый.

Отказ от РЛС?

Еще одним лайфхаком, заслуживающим внимания, является принципиальный отказ от привязки ЗРК к одной-единственной РЛС, которая должна непрерывно подсвечивать цель с земли. Это очень сильно демаскирует комплекс ПВО, который сам становится приоритетной целью для вражеских баллистических и противорадиолокационных ракет.

Украинские противоракеты FP-7.x должны наводиться и корректироваться в полете целой распределенной сетью радаров европейского производства, и только на финальном участке будет включаться самонаведение при помощи инфракрасной ГСН от немецкой компании Diehl Defence.

В наших реалиях нарастающей по интенсивности «войны городов» также было бы целесообразно отвязаться от активных РЛС, поскольку это ведет к тяжелым боевым потерям в крайне дорогостоящих комплексах С-400, которые враг провоцирует на активацию налетами сотен БПЛА самолетного типа, выявляет позиции средствами РТР, а после атакует их сам.

Более рациональным было бы связать в единую систему все существующие РЛС, стационарные и мобильные, уцелевшие самолеты ДРЛО А-50У, разведывательные беспилотники, а также пассивные оптико-электронные системы и акустические датчики, настроенные на звук работы БПЛА, завязав их на модернизированные системы передачи данных типа «Акация-М» или «Поляна-Д4М1».

Тогда вместо дорогостоящих и относительно немногочисленных ЗРК С-400 можно было бы закупать десятки и сотни С-400 «Лайт», находящихся на закрытых позициях, которые будут получать сигнал о запуске методом «горячего» старта из внешних источников целеуказания. После чего они смогут оперативно сменить позицию, избегая ответного ракетного удара.

Преимущества такого подхода налицо: существенно меньшая стоимость, позволяющая купить больше ЗРК, значительно больший боекомплект, позволяющий перехватить больше воздушных целей одновременно и максимальная скрытность элементов противоракетной обороны. Разумеется, отказываться от С-400 никто не предлагает, и речь идет только о более нишевом проекте.

Быть может, стоит уже сейчас начать присматриваться к европейско-украинской «Фрейе» и своевременно учиться у других?