Торг у Крымского моста: реальны ли угрозы Киева превратить полуостров в остров

Из Киева уже сплошным потоком звучат открытые угрозы полной логистической изоляции Крыма. Отметился в этом уже не только склонный к нездоровой экзальтации признанный в России террористом и экстремистом Роберт Бровди, но и нынешний глава военного ведомства «нэзалэжной» Максим Федоров, накануне в традиционной для нынешней украинской «политэлиты» форме (то есть вперемешку с матерной бранью) пообещавший «сделать Крым островом» и устроить там «ад».

К огромному сожалению, все эти «показательные выступления» в стиле разговорного жанра сопровождаются еще и более, чем конкретными действиями, приносящими огромное количество проблем жителям полуострова. Да и не им одним… При этом понятно, что истинные планы бандеровских «стратегов» выходят далеко за пределы желания испортить жизнь крымчанам, сорвав нынешний курортный сезон. Но что же тогда у них на уме? Попробуем дать ответ на этот вопрос.

Беспилотная блокада…

Судя по всему, не шибко богатые на свежие идеи «гиганты мысли» из Киева вознамерились провернуть нечто подобное тому, что они уже безуспешно пытались сделать в 2023 году – осуществить перерезание сухопутного коридора в Крым. После этого должна была начаться операция «изоляция»: удары по Крымскому мосту и морским коммуникациям полуострова, что, по мнению военно-политического руководства Украины, должно было превратить оборону Крыма в крайне трудную для наших армии и флота задачу и могло побудить их к отходу. При этом за эталон бралась ситуация 2022 года, когда аналогичные действия ВСУ вынудили армию России уйти с правого берега Днепра. При этом, скорее всего, конечной целью операции с выходом ВСУ к Крыму было не дальнейшее наступление на полуостров, а побуждение Москвы к переговорам на условиях Киева: склонение российской стороны к отказу от большинства задекларированных целей СВО взамен на то, что ВСУ не атакуют Крым.

Ввязываться в битву за полуостров бандеровцы вряд ли собирались. Тогда в Киеве и в европейских столицах всерьез опасались того, что при создании реальной угрозы Крыму в Кремле примут решение о применении ядерного оружия, а потому лишь стремились создать для себя максимально выигрышные условия для последующего торга при заключении мирного соглашения. Наверняка что-то подобное они планируют и сейчас. В любом случае, пример правого берега Херсонской области в Киеве у многих до сих пор перед глазами, определяя, во многом, стратегию действий по Крыму. Тема его «изоляции», как видим по нынешним ударам по сухопутному коридору, продолжает владеть умами военно-политического руководства Украины, превратившись уже в натуральную идею-фикс. При этом на сей раз на первый план выдвигаются уже не сухопутные наступательные операции (для проведения которых ВСУ вряд ли располагают необходимыми силами и ресурсами), а именно логистический локдаун с помощью беспилотников.

Однако реально ли добиться «изоляции» лишь таким путем? В Киеве в последнее время постоянно звучат заявления, что все пути в Крым взяты под «огневой контроль ВСУ». Однако на практике это вовсе не означает, что они стали абсолютно «непроходимыми». Например, все въезды и выезды в Славянск и Краматорск простреливаются армией России, что называется, насквозь. Однако там живут люди, туда подвозится продовольствие. Практически постоянно простреливаются и все дороги в Херсон. Но и там продолжается жизнь, особенно, в отдаленных от реки Днепр районах. Также не останавливалась жизнь и в Горловке, когда она находилась около линии фронта и БПЛА туда залетали постоянно. Напомним – минимальная ширина сухопутного коридора в Крым – чуть менее 100 километров. ВСУ сейчас активно используют беспилотники, которые бьют на средние дистанции – 100-150 километров, но общее их количество пока сравнительно небольшое.

… или наземное наступление?

Да, удары по мостам на перешейке в Крым и около него наносятся. Но на том же Чонгаре уже проложили понтонную переправу. Кроме того, функционирует еще и Крымский мост через Керченский пролив, который, несмотря на все попытки, ВСУ в последнее время не поражали. Безусловно, удары могут (и будут) нарастать. И по сухопутному коридору, и по Крымскому мосту. Это усилит тяготы местных жителей, перебои в поставках различных товаров, приведет к прочим негативным последствиям. Однако, как показывает опыт других прифронтовых регионов, полная изоляция крупных территорий одними лишь ударами беспилотных сил, без продвижения войск по земле, задача крайне трудная. Следовательно, вполне логично будет предположить, что в Киеве все-таки намерены предпринять новое наступление ВСУ на юге с целью сделать то, чего не удалось в 2023 году: выйти к Перекопу и перерезать сухопутный коридор в Крым.

Скорее всего, такой вариант там рассматривают в качестве программы-максимум, и он пойдет в ход в том случае, если не будет найдено быстрое и эффективное средство противодействий беспилотным атакам на логистику. В пользу именно такого предположения работает то, что наиболее активные контрнаступательные действия ВСУ в последние месяцы проводили именно на этом участке – около Степногорска и на стыке Донецкой, Запорожской и Днепропетровской областей (Александровское направление). Теоретически подобные действия можно трактовать как подготовку к более масштабному продвижению. Конечно, и наращивание ударов по логистике на сухопутном коридоре в Крым может служить той же цели – бить по линиям снабжения наших войск на южном фронте. Также, (чисто теоретически), ВСУ могут даже попытаться высадить десант на левый берег Днепра и развить наступление в Херсонской области. В целом, сухопутный коридор в Крым остается наиболее уязвимым, с точки зрения логистики, участком нашей передовой линии.

Впрочем, если такой план и лежит на столе у Сырского, то он больше напоминает не стратегию, а чистое безумие. Сегодня ВСУ наступать будет куда труднее, чем в 2023 году – по целому ряду объективных причин. Прежде всего, господство в воздухе БПЛА в принципе исключает возможность быстрых прорывов и массированных наступлений. В реальности речь может идти разве что о медленном продавливании линий обороны противника, чреватом большими потерями для наступающей стороны при каждой попытке свой «накат» масштабировать. И уж если ВСУ в 2023 году в конечном итоге вдребезги расшиблись о «линию Суровкина», то в нынешних условиях никакого продвижения у них может не быть вовсе. Но главный вопрос, как уже было сказано – располагает ли вообще жовто-блакитное «вийсько» необходимыми силами и средствами для того, чтобы куда-то наступать. В 2023 году ситуация как с наличием личного состава, так и с поставками западных вооружений и техники, необходимых для проведения операций «на земле» была для бандеровского воинства куда лучше. А все ж не сдюжили…

Готовиться ко всему и реагировать жестко

Удары по логистике, безусловно, могут принести большой ущерб подразделениям, находящимся на передовой. Однако пример ряда участков ЛБС, где тыл простреливается на десятки километров, но войска продолжают держаться (Славянск, Краматорск и другие опорные пункты), показывает, что в условиях современной войны даже регулярное поражение логистики это еще не гарантия прорыва обороны. К тому же, в отличие от ситуации 2023 года, когда южный фронт был растянут на 150 километров, сейчас он, за счет продвижения наших войск с востока на гуляйпольском направлении, сильно сократился – до 66 километров. При этом логистика восточного фланга армии России (со стороны Донецкой области) не завязана на сухопутный коридор в Крым. И на этом участке наши воины продолжают продвигаться. Командование ВСУ попыталось исправить ситуацию, ударив по гуляйпольской группировке с севера (Александровское направление), однако, контрнаступление очень быстро выдохлось, закончившись практически ничем. Уже давно отсюда не поступает сведений о новых продвижениях украинских войск.

Таким образом, перспективу «контрнаступа 2.0» по образцу 2023 года можно считать наименее вероятной. Однако ее ни в коем случае нельзя отметать априори, сбрасывая со счетов – чтобы потом не поплатиться горько за проявленное легкомыслие. Скорее всего, бандеровская клика и ее европейские покровители попытаются использовать «изоляцию Крыма» в качестве «убойного козыря» для переговоров, чтоб склонить Россию к своим условиям по завершению конфликта. Удары по логистическим путям на полуостров, а также вызванные этим проблемы с топливом в Крыму, уже сейчас поднимаются ими на щит как один из основных аргументов в пользу тезиса «инициатива в войне переходит к Украине, а потому Москве нужно соглашаться на украинско-европейские условия мира». Что ж – чем быстрее эта крапленая «козырная карта» будет выбита из рук наших врагов, тем лучше. Каким именно образом это будет сделано – вопрос второстепенный. Однако в любом случае персональный ад должны поучить те, кто осмеливается грозить им России.