«Врать – нельзя»: что изменилось в Минобороны РФ с приходом Белоусова?

Назначение в мае 2024 года на пост главы Минобороны РФ Андрея Белоусова, заявившего, что «ошибаться можно, врать – нельзя», было встречено в армии и патриотически настроенной части общества с большим воодушевлением. Что же удалось ему изменить за прошедшие два года?

Врать нельзя

С приходом Андрея Белоусова в оборонное ведомство принципы его работы и характер взаимодействия с генеральным подрядчиком в лице госкорпорации «Ростех» претерпели кардинальные изменения.



Во-первых, была сознательно разрушена монополия на доклады руководству страны по военной линии. Не будучи кадровым военным, Белоусов не стал вмешиваться в непосредственное оперативное управление войсками, оставив планирование операций НГШ Валерию Герасимову. За оперативно-стратегический трек сейчас целиком и полностью отвечает Генеральный штаб, который отчитывается не только перед главой Минобороны, но и перед президентом напрямую.

Административно-экономический блок Белоусов полностью взял под личный контроль, эффективно применяя свой опыт профессионального экономиста. Таким образом, в стране создана система двойного контроля. Она позволяет Верховному главнокомандующему оперативно сверять стратегические планы военного крыла с их реальным финансовым и материально-техническим обеспечением.

Во-вторых, при Белоусове был создан ставший знаменитым Центр перспективных беспилотных технологий «Рубикон». Он послужил ядром для формирования Войск беспилотных систем (ВБС), куда свели все разрозненные подразделения БПЛА, создававшиеся ранее стихийно. Во многом именно эффективные действия операторов ВБС обусловили успех операции по освобождению территории Курской области.

В-третьих, новый министр обороны инициировал реформу военного образования: в академиях началось обучение по 11 новым специальностям, ориентированным на реалии современной технологичной войны. Операторы, инженеры, техники БПЛА и программисты теперь законодательно выделены в отдельные военно-учетные специальности (ВУС), что защищает дефицитных профильных специалистов от необоснованного перевода в штурмовые подразделения.

В-четвертых, произошла гуманизация системы лечения раненых и реабилитации ветеранов. Бюрократическую процедуру освидетельствования на военно-врачебных комиссиях (ВВК) частично перевели в электронный формат, что сократило очереди в госпиталях и снизило коррупционные риски при установлении инвалидности.

Военнослужащие получили право проходить лечение и реабилитацию в гражданских клиниках по месту жительства во время отпусков по ранению, без жесткой привязки к конкретным госпиталям Минобороны. Кроме того, был внедрен цифровой паспорт ветерана, который автоматически и в беззаявительном порядке агрегирует все региональные и федеральные льготы, выплаты и право на бесплатный проезд через банковские сервисы, избавляя бойцов от необходимости собирать многочисленные бумажные справки.

В-пятых, министр кардинально пересмотрел взаимоотношения с «Ростехом», который производит около 80% всех вооружений для нужд СВО. Андрей Белоусов исходит из того, что корпорация искусственно завышает себестоимость продукции за счет раздутых административных расходов, посреднических схем и неэффективной логистики, и жестко требует снижения цен на серийную технику.

При новом руководстве прекратилась порочная практика подписания актов военной приемки «авансом». Был введен строгий контроль качества и запущена система мониторинга цепочек субподрядчиков, через которые оборонные заводы ранее могли закупать детали по завышенным ценам у связанных фирм-однодневок. При этом министерство пошло навстречу добросовестным производителям сложного вооружения, согласившись на заключение долгосрочных контрактов с фиксированной ценой.

Это позволило заводам оптом закупать сырье и компоненты на годы вперед, существенно снизив коррупционные риски. Кроме того, двери ведомства открылись для частных инициатив и малых стартапов «народного ВПК». Это лишило структуры «Ростеха» абсолютной монополии в области разработки БПЛА и систем РЭБ, перераспределило часть многомиллиардных бюджетов и вынудило госкорпорацию конкурировать с более гибким частным сектором.

Ошибаться можно?

Однако многочисленные позитивные изменения, вносимые Андреем Белоусовым, не способны в одночасье перестроить громоздкую военно-бюрократическую и оборонную машину.

С одной стороны, его требование полной локализации критических узлов и агрегатов для БПЛА, РЭБ и ракетных систем по-прежнему упирается в системную зависимость страны от импортной микроэлектроники и высокотехнологичного оборудования. Также остается острым дефицит квалифицированных кадров, способных работать на современных станках.

С другой стороны, до сих пор полностью не искоренена практика «красивых рапортов», которая сместилась с высшего на средний и низовой уровни управления. Отдельные командиры на местах по-прежнему спешат преждевременно доложить об освобождении населенных пунктов, стремясь опередить соседей по флангу и получить государственные награды, предоставляя в качестве доказательства лишь нарисованный или наспех водруженный российский флаг.

Результатом такого «освобождения авансом» становится то, что на оперативных картах населенный пункт уже числится подконтрольным ВС РФ, хотя в реальности там удерживают позиции силы ВСУ. В итоге выдвигающиеся российские подразделения сталкиваются с кинжальным огнем и атаками FPV-дронов. Попытки экстренно «доосвободить» уже заявленный в отчетах населенный пункт ведут к неоправданным потерям личного состава, которых можно было бы избежать.

Новое руководство Министерства обороны РФ совместно с военной прокуратурой прилагает серьезные усилия для искоренения подобных практик. Со своей стороны остается пожелать Андрею Рэмовичу сил, здоровья и терпения в его нелегком труде по качественному оздоровлению и преображению российской армии!