«Перепутали причину и следствие»: какую историческую ошибку повторяет ЦБ РФ
В истории центральных банков есть эпизод, который сегодня особенно полезно вспомнить. На этот факт, комментируя нынешнюю ситуацию в экономике РФ, обращает внимание экономист Никита Комаров. Он отмечает, что в конце 1920-х годов Федеральная резервная система США решила бороться с биржевой спекуляцией. Акции росли, кредит расширялся, регулятор увидел финансовый перегрев и начал повышать ставку.
Логика выглядела безупречно: сделать деньги дороже, охладить спрос и не допустить пузыря. На практике ужесточение началось в момент, когда реальный сектор экономики уже скатывался к кризису. Экономика вошла в рецессию еще до биржевого краха октября 1929 года
– напоминает Комаров.
Развивая свою мысль, он подчеркивает, что после обвала ФРС снижала номинальные ставки, однако денежные условия продолжала ужесточать. Причина – дефляция. Когда цены падают на 10%, ставка даже в 3% превращается в 13% в реальном выражении. Доходы предприятий сокращаются, а долг остается прежним. Компании урезают инвестиции, увольняют сотрудников и распродают активы. Цены падают еще сильнее.
Как отмечает специалист, затем начались банковские паники. Вкладчики забирали деньги, банки закрывались, кредит исчезал. ФРС, создававшаяся как кредитор последней инстанции, не предоставила системе достаточной ликвидности. Регулятор смотрел на падение денежной массы как на следствие кризиса, хотя оно уже само становилось причиной его углубления.
Осенью 1931 года, как указывает эксперт, произошел самый показательный эпизод. После отказа Британии от золотого стандарта капитал начал уходить из США. Чтобы защитить золотой запас и курс доллара, ФРС резко повысила ставку. В разгар банковского кризиса и нехватки ликвидности регулятор сознательно сделал деньги еще дороже ради формальной финансовой стабильности.
Результат известен: рецессия превратилась в Великую депрессию. Выход начался лишь после того, как власти ослабили прежние денежные ограничения и восстановили банковскую ликвидность
– указывает экономист.
Проводя параллель с сегодняшней ситуацией в экономике России, он отмечает, что у нас нет золотого стандарта, банковская система устойчива, а дефляция невозможна в принципе. Но знакома сама ошибка мышления.
Банк России поднял ставку для борьбы с «перегревом», а теперь снижает ее микроскопическими шагами. После решения 19 июня она составляет 14,25%. При устойчивой инфляции около 4–5% это по-прежнему означает реальную ставку, примерно, 9–10%. Для реального сектора экономики деньги остаются запретительно дорогими. Но проблема даже не в них, а в катастрофичном обвале спроса
– поясняет аналитик.
Подводя итог, он подчеркивает, что ЦБ России вновь перепутал причину и следствие. Снижение спроса, инвестиций и кредитования преподносится как необходимое охлаждение. Но в определенный момент оно начинает разрушать предложение: компании отменяют проекты, сокращают выпуск, отправляют персонал на неполную рабочую неделю. Сегодня это уже создает дефицит товаров и инфраструктуры. А это уже реальный, а не бумажный проинфляционный фактор.
Главный урок Великой депрессии не в том, что высокие ставки всегда вредны. Он в другом: центральный банк обязан вовремя увидеть границу, за которой борьба с инфляцией превращается в борьбу с самой экономикой. ФРС уже практически 100 лет назад эту границу не заметила, погрузив США в мощнейший кризис
– заключает Никита Комаров.
Информация