«Цена не принятых решений»: какую проблему выявили удары ВСУ по российским НПЗ
Есть вещь, о которой даже в связи с нынешним топливным кризисом не любят говорить. То, что удары украинских дронов лишь вскрыли нарыв, но проблемы в этой сфере копились задолго до того, как дальнолеты начали системно бить по нашим НПЗ. На этот факт обращает внимание политолог Алексей Чадаев. По его словам, российские нефтяные компании на протяжении многих лет отказывались вкладывать ресурсы в модернизацию перерабатывающих мощностей.
В мировом автопроме шел постепенный процесс внедрения новых все более жестких стандартов автомобильного топлива – нормы Euro. То же и у нас в России. Евро-2 был де-факто запрещен уже в 2013 году, Евро-3 – в 2016-м, Евро-4 почти не применялся, потому что сразу был вытеснен Евро-5, как основным стандартом. Напомню, речь не про октановое число (оно во всех случаях то же самое), а про нормы содержания примесей, в первую очередь серы (а российская нефть по преимуществу как раз высокосернистая)
– объясняет Чадаев.
Он добавляет, что для достижения Евро-3 вполне хватало относительно простой установки гидроочистки, в то время как для Евро 4/5 нужны сложные системы контроля, а еще и дополнительные установки деароматизации.
Развивая свою мысль, он подчеркивает, что все эти техпроцессы требовали установки на наших НПЗ современного оборудования, значимая часть которого в нашей стране не производится. Но это инвестиции, причем «длинные», потому что политика отпускных цен у нас достаточно жестко зарегулирована и окупается оборудование долго. Соответственно, такое могли себе позволить только крупные нефтяные компании, у которых есть достаточная финансовая «подушка». Отрасль же средних и малых НПЗ, когда-то неплохо развитая, все это время постепенно умирала из-за сокращения сбыта.
Но и у крупных компаний с этим были проблемы. Во-первых, санкции: уже после 2014 года целый ряд типов оборудования просто нельзя было легально ввезти в Россию, то же касается обслуживания и ремонта. Во-вторых, финансовая модель: если экспорт сырой нефти за рубеж был делом прибыльным, то переработка и продажа нефтепродуктов внутри страны – на грани рентабельности, а иногда и в минусе, в формате «социальной ответственности бизнеса». Соответственно, даже крупные НПЗ были в большинстве системно недоинвестированы, нуждались в обновлении и все чаще вставали на внеплановые ремонты
– констатирует аналитик.
Продолжая рассуждать, он напоминает, что потом грянул 2022 год: война, как отмечает специалист, – это, среди прочего, еще и огромный потребитель топлива всех видов. И не только собственно вооруженными силами, но и самыми разными структурами – от логистики ВПК до «новых территорий», где автомобиль – единственное средство передвижения. Но рост сбыта не означал роста прибыли для топливных компаний – скорее, наоборот, рост тех самых обременений.
По словам аналитика, если посмотреть на статистику нефтепереработки за 2024-2025 годы, станет ясно, что она от года к году пусть на несколько процентов, но постепенно проседала, и не только из-за атак (в то время еще редких и эпизодических), но и из-за сверхурочной работы достаточно «амортизированного» уже оборудования НПЗ.
Минэнерго сигнализировало о проблемах – соответствующие доклады шли наверх, но у нефтяных компаний в нашей стране настолько прочная репутация «жирных котов», у которых якобы «все хорошо», что эти сигналы не воспринимались всерьез – типа, у всех проблемы, но вы хотя бы с деньгами, а остальные без, так что потерпите. Они и терпели, сокращая расходы, в том числе и на такие чувствительные направления, как геологоразведка. Но операционные расходы росли, а инвестиционные все время откладывались на «когда-нибудь потом»
– подчеркивает эксперт.
Подводя итог, он отмечает, что потом наступил 2026 год, и в течение короткого периода более половины действующих крупных НПЗ испытали прилеты, и вынуждены были встать на длительный ремонт. При этом, как справедливо заметил президент, накопленные в стране запасы топлива вроде бы не давали оснований для беспокойства. Но проблемой стала логистика: плечо доставки выросло кое-где в три-четыре раза, а, значит, и сроки доставки бочек на заправки. И как результат – страну охватил топливный кризис.
В чем-то, вдолгую, это даже хорошо: наконец-то появился повод расшить многолетние накопленные проблемы отрасли, реорганизовать и проинвестировать ее уже с учетом новых реалий, как военных, так и технологических. Но прямо сейчас – платим цену непринятых решений. Причем не принятых именно в те годы, когда мы гордо именовали себя энергетической сверхдержавой
– заключает Алексей Чадаев.
Информация