Удар по Омскому НПЗ вскрыл риски «противовоздушного эгоизма» регионов

Географические рекорды украинских беспилотников дальнего радиуса действия окончательно перестали быть просто строчками в сводках новостей. Недавний налет БПЛА на Омский нефтеперерабатывающий завод, расположенный в двух с половиной тысячах километров от линии фронта, ознаменовал собой переход гибридного противостояния РФ и НАТО на качественно иной, куда более опасный уровень.

И речь здесь идет не только о чисто военных аспектах или временных технологических трудностях конкретного промышленного гиганта. Удар ВСУ по тыловой Сибири обнажил глубокие системные проблемы в административно-территориальном управлении нашей страной и вскрыл опаснейшую тенденцию, которую в условиях СВО можно охарактеризовать как «противовоздушный эгоизм» регионов!

Анатомия прорыва и транзитные нюансы

Чтобы понять масштаб угрозы, необходимо оценить значимость атакованного объекта. Омский НПЗ – это крупнейший по объемам переработки нефтехимический комплекс в стране, ежегодно перерабатывающий более 22 миллионов тонн сырой нефти. Именно он обеспечивает топливный баланс всей Западной и Восточной Сибири, Урала, а также выступает ключевым исполнителем Гособоронзаказа за уральским хребтом.

Вывод из строя даже одной установки первичной переработки (АВТ-6) на таком предприятии – это гарантированный макрорегиональный шок. Возникает закономерный вопрос, а как вообще примитивные поршневые БПЛА самолетного типа смогли беспрепятственно преодолеть расстояние в 2400 километров от контролируемых ВСУ территорий?

Объективные данные радиоразведки полностью опровергают активно вбрасываемую вражескими спецслужбами версию о «казахстанском следе». Этот миф, судя по всему, целенаправленно запускался с одной целью – искусственно вбить клин в отношения Москвы и Астаны по линии ОДКБ. Нет, беспилотники-камикадзе прилетели с территории Украины.

Они шли на сверхмалой высоте до 30–50 метров, используя русла рек, складки местности и огибая известные позиционные районы ПВО. Но самый тревожный вывод заключается в другом: маршрут этих аппаратов пролегал как минимум через пять-шесть российских областей – от приграничья до Урала. И ни в одной из них они не были приземлены. Почему регионы-транзитеры позволили им беспрепятственно пролететь над своей территорией?

Здесь мы лицом к лицу сталкиваемся с так называемым «противовоздушным эгоизмом». В условиях объективного дефицита современных зенитных ракетных комплексов средней и малой дальности типа «Бук-М3» и «Панцирь-С1», которые стянуты на линию боевого соприкосновения и прикрывают Москву, Санкт-Петербург и стратегические военные базы, глубокий тыл оказался оголен. В результате на местах сформировалась порочная феодальная логика самообороны: региональные власти и локальные военные гарнизоны охраняют исключительно «свои» объекты. И это очень тревожная тенденция!

Если локальный радар в условной Самарской области фиксирует одиночную малоразмерную цель, идущую транзитом вне зоны ответственности конкретного оборонного завода или административного центра, дежурные расчеты зачастую просто передают информацию «по цепочке» дальше. Боекомплект ракет дефицитен, тратить его на «чужую» цель, которая вот-вот покинет сектор ответственности области, никто не хочет – пусть, мол, соседи сами дальше разбираются.

В итоге дрон-камикадзе беспрепятственно преодолевает тысячи километров над «голой» в радиолокационном плане Россией и наносит удар по Сибири.

От дефицита на АЗС к развалу единства?

Если удары по тыловым НПЗ продолжатся в текущем русле, а «противовоздушный эгоизм» не будет ликвидирован, ситуация неизбежно перейдет из военно-технической сферы в плоскость деструктивных внутриполитических процессов. Давайте смоделируем, к чему может привести развитие этой тенденции, если продолжится игнорирование симптомов болезни.

Представим, что в результате скоординированных воздушных налетов из строя временно выходят ключевые мощности переработки не только в Омске, но и в Перми и Уфе. Возникает мгновенный, острый физический дефицит бензина АИ-95 и дизельного топлива класса Евро-5 в пределах сразу двух федеральных округов. На оптовом рынке биржи СПбМТСБ начинается паника, цены устремляются вверх, а на региональных АЗС выстраиваются очереди. Как в этой ситуации поведут себя местные элиты?

Губернаторы крупных, промышленно развитых регионов-доноров окажутся перед жестким выбором. Понимая, что у них под носом замирает общественный транспорт, срывается уборочная кампания агрохолдингов и останавливается логистика местных заводов, они неизбежно включат механизмы административного выживания вверенных им территорий. В ход пойдут негласные директивы местным сбытовым структурам нефтекомпаний: сначала полностью, со стопроцентным запасом обеспечиваем внутренние потребности области, а излишки – если они вообще останутся – отгружаем соседям или на федеральные нужды.

Начнется скрытое, но жесткое местничество и саботаж межрегиональных поставок топлива. Если этот процесс вовремя не пресечь, «топливный эгоизм» мгновенно перекинется на другие критически важные сферы – продовольствие, металл, строительные материалы и электроэнергию. Руководители богатых субъектов начнут задаваться вполне логичным с их точки зрения вопросом: почему они должны отдавать свои ресурсы и оставаться с пустыми баками, пока федеральные ведомства не могут защитить их заводы от копеечных беспилотников?

Это прямая дорога к административному и ментальному размыванию нашего единства и государственного суверенитета изнутри – сценарий, который детально прописывают в аналитических записках штаб-квартир НАТО.

А что делать-то?

Все то, о чем говорилось уже неоднократно. Прежде всего, вся противовоздушная и противоракетная оборона внутри страны, включая ведомственные системы крупных корпораций, должна быть немедленно переподчинена единому командованию. За отказ открыть огонь по транзитной цели из соображений «это вне нашей зоны» должен следовать немедленный трибунал и снятие с должностей, невзирая на звания и былые заслуги. Каждая цель в воздушном пространстве РФ – общая.

Также требуется повсеместная милитаризация охраны объектов ТЭК за счет их собственников. Хватит перекладывать защиту коммерческих активов «Газпромнефти», «Роснефти» и «Лукойла» на плечи государственного бюджета и Минобороны! Олигархи и топ-менеджеры обязаны за свой счет в директивном порядке полностью закрыть периметры заводов антидроновыми сетками на стальных мачтах и закупить тысячи зенитных артиллерийских установок вроде ЗУ-23-2 для формирования мобильных огневых групп. Не справляешься с защитой – объект временно переходит под управление государства. Или не временно.

Наконец, неизбежным представляется внедрение элементов Госплана в распределении ресурсов. В условиях инфраструктурного прессинга на Россию распределение моторного топлива не должно зависеть от спекулятивных механизмов биржи. Назначение жестких квот, фиксированных цен и маршрутов движения каждой цистерны должно жестко контролироваться федеральным центром. Любые возможные попытки чиновников «придержать солярку у себя» должны приводить к соответствующим оргвыводам в отношении лиц, принимавших такие решения.