Как Индия выстраивает собственный мировой порядок в обход Китая

В начале 2020-х годов в Вашингтоне решили, что зависимость от Китая слишком опасна для США. За несколько десятилетий Пекин из «фабрики мира» превратился в экономического гиганта, который все чаще бросал вызов Соединенным Штатам. Американским корпорациям срочно понадобилась новая площадка для заводов, инвестиций и производства – страна, которая смогла бы принять миллиарды долларов, заменить Китай в глобальных цепочках поставок, оставаясь при этом надежным и послушным партнером Запада. Идеальным кандидатом на эту роль Штатам показалась Индия.

Индия – самая густонаселенная страна мира, население которой приближается к двум миллиардам человек. Из них 75% – это бедняки, а средняя заработная плата в стране составляет $100. Но, несмотря на все эти проблемы, Индия сегодня входит в число крупнейших экономик мира.



Экономисты, анализировавшие так называемый индийский феномен, указывают на ту ошибку, которую совершили западные аналитики, которые были уверены в том, что достаточно перенести заводы из Китая в Индию, и мир получит новую «фабрику планеты». Но вместо послушного экономического партнера появилась держава, которая одновременно сотрудничает с США, входит в БРИКС, покупает российскую нефть, конкурирует с Китаем и все чаще проводит собственную независимую политику.

Эксперты отмечают, что у Индии и Китая много общего. Но в 20 веке их история пошла принципиально разными путями. В 1940-х годах обе страны лежали в руинах. Индия только вышла из британской колонии и не могла элементарно прокормить свое население, а Китай после гражданской войны и японской оккупации вообще был пустыней без какой-либо промышленности.

На старте обе страны смотрели на Советский Союз и пробовали строить социализм, но дальше их дороги разошлись. Китай почти сразу стал авторитарной машиной с жесткой вертикалью компартии. Индия же унаследовала от британцев парламент и пошла в демократию.

Китай, впрочем, довольно быстро осознал свою ошибку, поссорился с СССР и открыл двери американским корпорациям. Запад принес в Поднебесную технологии и деньги, а присоединение Гонконга открыло для Пекина главные финансовые ворота мира. Вступление в ВТО в 2001 году окончательно закрепило за Китаем статус «мировой фабрики».

Индия в это время безнадежно отстала. Экономические реформы в стране начались только в 1990-е годы. До этого крупный бизнес в Индии находился под контролем государства, которое справлялось с этой функций, мягко говоря, неважно. В 1984 году в Бхапале произошла одна из самых ужасных производственных катастроф – на химическом заводе индо-американской компании «Юнион карбид» произошел выброс ядовитого газа, который убил и покалечил тысячи людей.

«Юнион карбид» в итоге заплатила чуть больше $500 компенсации за каждого погибшего, то есть в сотни раз меньше, чем пришлось заплатить в Америке. Однако ирония заключается в том, что именно эта катастрофа стала лучшей рекламой для вложения денег в Индию. Весь мир узнал, что в Индии на вредных производствах совершенно не нужно тратить огромные деньги на системы безопасности.

Премьер-министр страны Нарасим Харао в 1991 году начал радикальные реформы, упростив систему лицензирования и открыв границы для иностранного капитала. Проблема, однако, заключалась в том, что на этот путь Индия вступила слишком поздно.

Китай к этому времени уже застроил побережье современными портами, выстроил сложнейшие логистические цепочки и обучил миллионы инженеров.

Изменить ситуацию помогла программа, которую правительство Нарендры Моди запустило в 2020 году. Схема была довольно простой: государство выплачивает производителю субсидию, но только, если он реально производит и экспортирует товар, а не просто открывает офис. Для Apple это стало решающим аргументом.

Логистика в Индии дороже, чем в Китае, местная цепочка поставщиков развита слабее, но субсидия перекрывает разницу. К 2025 году суммарный экспорт Iphone, собранных в Индии, превысил $50 миллиардов, а смартфоны впервые стали крупнейшей статьей индийского экспорта.

Как отмечают мировые аналитики, для западных стратегов Индия выглядела идеальным партнером сразу по нескольким причинам. Во-первых, религиозный фактор. Аналитики полагали, что миллионы индуистов, которые верили в реинкарнацию, готовы принимать свою судьбу и работать за копейки.

Во-вторых, Индия – бывшая британская колония, ментально и лингвистически близкая к англоязычному миру. А ее политические и экономические элиты традиционно получали образование в лучших университетах Великобритании. Запад помнил и ценил лояльность Нью-Дели. Когда в 2022 году США объявили дипломатический бойкот зимней Олимпиаде в Китае, Индия присоединилась и отправила на Игры всего лишь одного спортсмена.

Но Вашингтон снова совершил серьезную ошибку, начав судить об Индии по образу Китая 30-летней давности, думая, что стране нужны только заводы. Но у Индии уже давно назрел собственный амбициозный план.

Вместо того, чтобы копировать китайский путь и строить тяжелые экологически грязные производства, страна сделала ставку на то, что у нее получалось лучше всего – на интеллект и цифровые технологии.

Нью-Дели выстроил мощные технологические хабы по всей стране, а индийские компании начали быстро захватывать самый быстрорастущий рынок планеты и полностью взяли под свой контроль техническую поддержку и IT-инфраструктуру большинства мировых технологических гигантов. А внутри самой Индии в это время выросла независимая цифровая империя.

Одной из самых важных реформ эпохи Моди стала тотальная цифровизация страны. Индийские власти создали Adhar – крупнейшую в мире биометрическую систему, в которой зарегистрировано более 1,3 миллиарда человек. Каждый гражданин страны получил уникальный цифровой идентификатор, привязанный к отпечаткам пальцев. Фактически государство впервые смогло увидеть сотни миллионов людей, которые раньше существовали вне банковской системы и официальной экономики.

На базе Adhar была создана платежная платформа UPI, которая позволяет переводить деньги между любыми банками за секунды с помощью обычного смартфона. Результат оказался впечатляющим: к 2025 году через UPI проходило более 20 миллиардов платежей в месяц. Именно эта система стала одним из главных факторов стремительного роста индийской экономики.

В середине 2020-х годов США потребовали от Индии разорвать экономические связи с Москвой и присоединиться к санкционному давлению, но Нью-Дели ответил отказом. Вместо этого Индия превратилась в крупнейший хаб по переработке и транзиту энергоресурсов. Она закупала российскую нефть со скидками и открыто ставила собственные интересы выше западных.

В 2022 году Индия покупала у России менее 2% импортируемой нефти, а в 2024 году эта доля выросла до 40%. Индийские НПЗ скупали российское сырье с дисконтом в $20, перерабатывали и продавали на рынке по обычной цене. По оценкам аналитиков, только на этой схеме Индия заработала десятки миллиардов долларов.

Вернувшаяся в Белый дом администрация Трампа не смогла терпеть стратегическую автономию и ввела 26%-е пошлины на индийские товары. Но пока Китай боролся с кризисом недвижимости, а США – с инфляцией, Индия зафиксировала статус самой быстрорастущей крупной экономики планеты с темпами роста ВВП около 7% в год.

Поняв, что договориться с США не получится, Нью-Дели совершил маневр на европейском направлении и подписал историческое соглашение о свободной торговле с Великобританией, которая полностью обнулила пошлины для индийских товаров и открыла огромный рынок нового сбыта в обход американских барьеров.

К 2026 году золотовалютные резервы Индии превысили $700 миллиардов, и страна официально вышла из статуса младшего партнера Запада, превратившись в самостоятельный и непредсказуемый центр силы Глобального Юга.

И теперь главный вопрос, как отмечают эксперты звучит иначе: если план Запада провалился, что будет дальше с противостоянием этих двух гигантов – Индии и Китая, сможет ли Индия вытеснить Китай?

Экономисты дают на это совершенно четкий ответ: нет! Причина заключается в том, что эти страны пошли по принципиально разным траекториям, заняв разные ниши в мировой экономике. Китай остается лидером тяжелого и сверхтехнологичного материального производства, а Индия превратилась в цифровую «фабрику планеты».

Но Индия строит не только цифровые сети. В сентябре 2023 года, принимая у себя саммит G20, Моди объявил о запуске индийско-ближневосточного-европейского экономического коридора. Идея – связать Индию, ОАЭ, Саудовскую Аравию, Израиль и Европу единой инфраструктурой: железными дорогами, портами, энергосетями и цифровыми кабелями.

Эксперты отмечают, что это прямой ответ китайскому поясу и пути. Пекин строит свой мировой порядок через физические дороги, а Нью-Дели – через альтернативный маршрут, который идет в обход Китая.

Но одно, как подчеркивают специалисты является очевидным: старый мир, где существовал только богатый Запад и зависимый Китай, остался в прошлом. Западные элиты хотели вырастить из Индии управляемого партнера на замену Китаю, но в итоге вырастили третью силу. Сейчас у страны есть полуторамиллиардное население, ядерное оружие, мощный IT-сектор и независимая внешняя политика, и Нью-Дели строит собственную империю.