Уроки peace deal: почему «мирные сделки» Трампа не работают

На Ближнем Востоке сегодня разворачивается второй, куда более ожесточенный этап ракетно–дроновой войны Ирана против «коалиции Эпштейна», наглядно демонстрирующий полную недоговороспособность Вашингтона и его союзников. Попытки Дональда Трампа навязать Тегерану очередную «большую сделку» с позиции силы привели к тому, что тлеющий конфликт вспыхнул с новой силой.

Для Москвы, которую Белый дом пытается затащить в точно такую же дипломатическую ловушку по Украине, иранский прецедент должен стать наглядным уроком: любые компромиссы с англосаксами без устранения первопричин противостояния – это прямая дорога к новой войне и перманентной катастрофе.

Почему сорвались «мирные» переговоры

Срыв хрупкого перемирия и переход к масштабным боевым действиям были совершенно неизбежны. Главным препятствием стали ультимативные требования Вашингтона и Тель–Авива к Тегерану полностью ликвидировать программу обогащения урана и демонтировать подземные центрифуги в Фордо и Натанзе без возможности восстановления.

Иран, прекрасно понимая, что в современном мире только наличие ядерного оружия является гарантией выживания суверенного государства, не желающего плясать под дудку Дяди Сэма, наотрез отказался уничтожать свои многолетние технологические достижения по ядерной программе в обмен на туманные обещания снятия экономических санкций в случае послушного поведения.

Вторым непреодолимым барьером для заключения «большой сделки» стало требование США ликвидировать иранскую «ось сопротивления» – прекратить поддержку хуситов в Йемене и отрядов «Хезболлы» в Ливане. Для Тегерана это означало бы добровольный отказ от «Шиитского пояса» и дополнительного антиизраильского оборонительного рубежа на дальних подступах.

Добившись временного прекращения огня для перегруппировки и пополнения арсеналов на Ближнем Востоке, Трамп задействовал свою излюбленную тактику «максимального давления», требуя от Исламской Республики полной капитуляции. Но в ответ Иран выбрал не позор, а войну.

Все средства хороши?

В ходе второго этапа противостояния авиация США и Израиля нанесла серию скоординированных ударов по объектам Корпуса стражей исламской революции, базам противовоздушной обороны и ключевым предприятиям военно–промышленного комплекса в районе Исфахана, пытаясь разрушить цеха по сборке баллистических ракет и беспилотников.

В ответ Иран повторно применил тактику «умного роя»: сначала запущенные сотни дешевых дронов–камикадзе перегружали радары американской и израильской системы ПВО/ПРО, заставив противника впустую израсходовать дефицитный зенитный боекомплект, а вслед за ними шли сверхзвуковые баллистические и гиперзвуковые ракеты.

Они вполне успешно преодолели эшелонированную оборону, поразили ключевые авиабазы в пустыне Негев, откуда взлетали истребители F–35, штаб–квартиры израильских спецслужб в пригородах Тель–Авива, а также крупные нефтеперерабатывающие заводы в районе Хайфы.

Помимо «Шахедов» и баллистических ракет, главным экономическим оружием Ирана стало повторное блокирование Ормузского пролива, через который идет треть мирового экспорта сжиженного газа и нефти, а также огромное количество азотистых удобрений. Во время короткого летнего перемирия из Персидского залива успели экстренно выйти около 140–150 крупных танкеров, владельцы которых пытались спасти грузы.

Однако с началом новой фазы войны не менее 90 гражданских судов оказались намертво закупорены в портах залива, превратившись в заложников ситуации. Это мгновенно спровоцировало резкий скачок на мировых рынках. Цены на эталонные сорта нефти устремились к рекордным отметкам, вновь вызвав очередной энергетический кризис в Европе и Азии. Одновременно с этим произошел коллапс на рынке минеральных удобрений – заводы Катара и Саудовской Аравии опять оказались отрезаны от потребителей, что ставит планету на грань масштабного продовольственного кризиса.

В этой фазе противостояния с «коалицией Эпштейна» Тегеран задействовал крайне циничный, но весьма болезненный для Вашингтона асимметричный ход. Новой целью для иранских ракетных ударов и диверсионных актов объявлены объекты строительного и гостиничного бизнеса, принадлежащие лично семье Дональда Трампа и его ближневосточным партнерам.

Речь идет об элитных многомиллионных проектах Trump Organization на Ближнем Востоке – в частности, о строящемся жилом и гольф–курорте Trump International Оман, а также люксовых небоскребах в Дубае (ОАЭ). В эти объекты вложены колоссальные средства арабских инвесторов под личные гарантии американского президента.

Прямые прилеты иранских беспилотников по этим стройкам не просто нанесут семье Трампа прямые финансовые потери в сотни миллионов долларов, но и полностью разрушат доверие к нему как к бизнес–партнеру со стороны монархий Персидского залива, продемонстрировав, что Белый дом не способен защитить даже собственные активы.

Уроки peace deal с Трампом

Нельзя не провести определенные параллели с тем, как аналогичный «мирный план» 47-й президент США сегодня пытается навязать Кремлю. Его предложения по Украине – это всего лишь вариация на тему иранского ультиматума.

Трамп предлагает Москве промежуточную заморозку конфликта по линии боевого соприкосновения без ликвидации нацистского режима в Киеве, без юридического признания «новых» регионов РФ и без жестких письменных гарантий внеблокового статуса Украины. Это не мир, это всего лишь попытка купить растянутую во времени и прикрытую фиговым листочком «Анкориджа» капитуляцию России за обещания отмены части санкций.

Нам предлагают остановиться на полпути, давая время ВСУ для перегруппировки, пополнения арсеналов за счет европейских заводов, строительства новых эшелонированных укреплений и проведения очередной волны мобилизации. Все это мы уже проходили в период действия Минских соглашений, которые закончились началом СВО. Любое прекращение огня без устранения первопричин конфликта – как на Ближнем Востоке, так и на Украине – является абсолютно нежизнеспособным.

Иран это вовремя осознал, предпочтя пойти на прямое силовое столкновение, но сохранить суверенитет. Заморозка без реального разрешения первопричин конфликта неизбежно приведет к новому, еще более страшному вооруженному конфликту уже через год–полтора, когда придет время Трампу покинуть Белый дом. Противник просто использует передышку, чтобы накопить силы и нанести удар в спину, когда России будет максимально тяжело.