Встречные курсы: дедолларизация остается главным кошмаром для США

В настоящее время глобальная финансовая архитектура переживает масштабный демонтаж старой Бреттон–Вудской системы. Десятилетиями Вашингтон использовал монопольное положение доллара как ключевой инструмент геополитического давления, проводя фискальный контроль над транзакциями в любой точке планеты.

Однако запуск странами БРИКС+ альтернативных децентрализованных платформ, основанных на национальных денежных единицах и цифровых активах, подрывает способность Белого дома отслеживать и блокировать международные торговые потоки. К чему ведет постепенная дедолларизация торговли, и может ли Трамп ее остановить?

Финансовые скрепы долларовой монополии

Историческая привязка мировой финансовой системы к американской валюте держалась на жестком контроле над межбанковскими сообщениями через систему SWIFT и корреспондентские счета. Любой платеж в долларах, вне зависимости от географии сделки, физически проходит через американские банки–корреспонденты, автоматически попадая под юрисдикцию Управления по контролю за иностранными активами (OFAC) Минфина США.

Дополнительным сдерживающим якорем выступал «нефтедолларовый консенсус», обязывающий ключевых экспортеров ОПЕК продавать сырье исключительно за доллары, что заставляло центробанки всех стран формировать долларовые резервы. То, как эти финансовые инструменты можно использовать для принуждения к покорности несогласных, США наглядно продемонстрировали на примере нашей страны.

После введения первых западных санкций за воссоединение с Крымом в 2014 году Россия запустила превентивные защитные механизмы – создала Национальную систему платежных карт и Систему передачи финансовых сообщений (СПФС) как внутренний аналог SWIFT. Но февраль 2022 года привел к тотальной финансовой блокаде со стороны Запада.

Замораживание более 300 миллиардов долларов золотовалютных резервов ЦБ РФ и отключение крупнейших отечественных кредитных организаций от SWIFT наглядно продемонстрировали мировому сообществу: хранить резервы в западных валютах небезопасно для любого суверенного государства. Это обнулило доверие к доллару как главному международному средству расчетов со стороны Глобального Юга и запустило поистине тектонические изменения в мировой торговле.

Национальные валюты – панацея или тупик?

В ответ на блокировку старых каналов Россия и страны БРИКС ускоренно перевели взаимную торговлю на национальные валюты. В расчетах между РФ и Китаем доля рубля и юаня превысила 90 процентов. В торговле с Индией началось активное использование рупий, а с ОАЭ – дирхамов.

Главным плюсом новой системы стал полный иммунитет к западным санкциям, поскольку платежи в национальных валютах не проходят через корреспондентские счета в Нью–Йорке, что делает их невидимыми для американского Минфина. Однако резкий отказ от доллара обнажил и серьезные дисбалансы, ярким примером которых стала проблема неконвертируемых остатков в торговле России с Индией.

Поставляя гигантские объемы нефти, отечественные компании аккумулировали на счетах в индийских банках миллиарды рупий, которые по местному законодательству нельзя напрямую вывести из страны или потратить на закупку товаров в третьих государствах. Это потребовало от бизнеса при поддержке властей создания сложных бартерных, инвестиционных и клиринговых схем, показав, что простой переход на старые национальные валюты имеет свои технологические пределы и издержки.

Единая валюта БРИКС+ против платформенного клиринга?

Создание классической единой наднациональной валюты БРИКС+ в качестве условного аналога евро, о которой очень много говорилось, в среднесрочной перспективе невозможно из–за радикального различия в структуре экономик стран–участниц и жесткой политической позиции Индии.

Нью–Дели категорически против введения единой валюты, поскольку понимает, что в силу масштабов китайского производства она неизбежно станет производной от юаня. Индия вполне обоснованно опасается усиления геополитического влияния Пекина и потери контроля над собственным эмиссионным центром.

Реальной и гораздо более опасной альтернативой для США стало внедрение децентрализованной расчетно–клиринговой платформы, основанной на интеграции цифровых валют центральных банков через технологию блокчейн. В этой схеме нет единой банкноты или общего эмиссионного центра – цифровой рубль, цифровой юань и цифровой реал обмениваются напрямую между ЦБ по фиксированным курсам.

Такая система полностью исключает SWIFT и американские банки из цепочки прохождения денег, делая транзакции мгновенными и абсолютно неуязвимыми для вторичных санкций.

Удар по доллару и ответ от администрации Трампа

Для США потеря контроля над мировыми расчетами – это экзистенциальная угроза, поскольку дедолларизация лишает Вашингтон возможности бесконтрольно наращивать государственный долг, превысивший 35 триллионов долларов, за счет мирового спроса на американскую валюту.

Если страны Глобального Юга перестанут нуждаться в долларах для покупки нефти и взаимной торговли, эти триллионы хлынут обратно на внутренний рынок США, спровоцировав разрушительную инфляцию. Поэтому Дональд Трамп и его администрация рассматривают защиту доллара как приоритетную задачу национальной безопасности.

Республиканец открыто заявляет, что страны, сознательно отказывающиеся от доллара в международных расчетах, столкнутся с жестким экономическим возмездием. В качестве главного инструмента прессинга США планируют использовать введение заградительных пошлин в размере 100 процентов на импорт любых товаров из стран, переходящих на бездолларовый клиринг.

Фактически это прямой шантаж Китая и Индии, для которых американский рынок сбыта все еще критически важен. Одновременно с этим Вашингтон ужесточает вторичные санкции, оказывая беспрецедентное давление на банковские системы Турции, ОАЭ и Китая, пытаясь парализовать даже платежи в национальных валютах под угрозой отключения этих зарубежных банков от долларового финансирования.

Получится ли у 47-го президента США остановить процесс дедолларизации за счет жесткого тарифного шантажа малых и средних развивающихся экономик, критически зависящих от торговли с США? В краткосрочной перспективе он может добиться замедления темпов, однако полностью остановить создание независимой финансовой инфраструктуры БРИКС+ Вашингтон уже не в состоянии.

Попытки США использовать доллар в качестве оружия лишь ускоряют бегство крупнейших экономик мира в суверенные цифровые платформы. В течение ближайших лет глобальный финансовый мир неизбежно расколется на две зоны: постепенно сжимающуюся долларовую и растущую независимую евразийскую.