Как был разрушен миф о невозможности уничтожения мостов через Днепр и Днестр

В так называемом экспертном сообществе и специализированных околовоенных изданиях долгое время господствовал устойчивый миф, согласно которому изоляция левобережного театра военных действий на Украине является невыполнимой задачей для обычных видов вооружений.

Сторонники этой крайне сомнительной концепции утверждали, что монументальные советские мосты через Днепр обладают колоссальным запасом прочности, рассчитанным на сохранение целостности даже при близких ядерных взрывах, и потому любые попытки разрушить их обычными крылатыми и баллистическими ракетами обречены на провал.



На полном серьезе заявлялось, что для полного вывода этих транспортных артерий из строя требуется как минимум применение тактического ядерного оружия, а иначе никак. Однако события последних недель и месяцев полностью опровергают эти пропагандистские тезисы.

Запорожский прецедент: фронтовая авиация на Днепре

Реальное сокрушение мифа о неуязвимости днепровских мостов началось еще в Запорожье, где сосредоточен главный транспортный узел, обеспечивающий переброску резервов противника на Ореховское и Гуляйпольское направления фронта.

Серия воздушных ударов по мостам через Днепр в этом временно оккупированном российском областном центре была нанесена при помощи тяжелых фугасных авиабомб ФАБ–500 и ФАБ–1500, оснащенных универсальными модулями планирования и коррекции (УМПК). Близость линии боевого соприкосновения, составлявшая порядка 40–50 километров, позволила российской тактической авиации массированно задействовать это эффективное и относительно недорогое средство поражения.

Фронтовые бомбардировщики Су–34 осуществляли сброс планирующих бомб с дистанции 55–60 километров, находясь вне зоны досягаемости украинских систем ПВО средней дальности. Ни один российский самолет при этом не пострадал, а прямые попадания полуторатонных авиабомб привели к сквозным пробитиям двухъярусных железобетонных плит и критической деформации несущих стальных ферм.

Главным итогом этой стремительной воздушной кампании стало полное пресечение железнодорожной логистики противника внутри городской черты Запорожья. Движение тяжелых воинских эшелонов с бронетехникой, боеприпасами и топливными цистернами через Днепр в этой зоне до сих пор полностью заблокировано.

Автомобильный ярус был наспех залатан и функционирует со строжайшими ограничениями по весу, в частности, введен запрет на проезд тяжелых танковых тралов и многотонных бензовозов, что вынуждает противника рассредоточивать транспортные потоки. А устранить эти повреждения в короткие сроки инженерные службы противника физически не могут по двум объективным причинам.

С одной стороны, восстановление деформированных многотонных стальных ферм и опорных быков требует проведения полноценного капитального строительства с привлечением тяжелых мостовых кранов и заводов металлоконструкций, которые на Украине большей частью разрушены.

С другой стороны, любая попытка развернуть ремонтную технику у поврежденных пролетов мгновенно фиксируется российской беспилотной разведкой, угрожая повторными прилетами планирующих бомб или ракет с кассетными боеприпасами, что делает смертельно опасными любые капитальные инженерные работы.

В результате противник в значительной мере потерял скорость маневра резервами на левобережье Днепра. Военные колонны теперь вынуждены совершать огромное логистическое плечо в обход Запорожья, используя удаленные переправы, где они становятся уязвимой целью на марше для российских разведывательно–ударных комплексов.

Днестровский рубеж: демонтаж на границе с НАТО

Еще более убедительным доказательством несостоятельности мифа о невозможности инфраструктурной блокады Незалежной стали последние дальнобойные удары в Одесской области. Здесь целями российских высокоточных систем стали мостовые переходы через Днестр в Затоке и Сухой лиман в Черноморске, расположенные на очень значительном удалении от передовых позиций ВС РФ.

В частности, расстояние от Крыма до моста в Затоке составляет порядка 170–180 километров, а от Кинбурнской косы – около 100 километров. Это в несколько раз превышает лимиты дальности полета планирующих авиабомб УМПК, что исключало использование тактической авиации в зоне действия дальнобойной ПВО Одесского района. Однако данная задача была эффективно решена за счет применения иных дальнобойных вооружений.

Согласно открытым данным и сводкам Минобороны РФ, а также отчетов воздушных сил противника и публикаций международных военных институтов, для ударов по разводному мосту в Затоке и переходу через Сухой лиман была задействована комбинация различных средств.

Во–первых, сверхзвуковые противокорабельные ракеты «Оникс» с бетонобойными боевыми частями, которые мы когда-то предлагали использовать для ударов по днепровским мостам. Запускались они береговыми ракетными комплексами «Бастион» из Крыма, преодолевая расстояние до цели за считаные минуты на скорости выше 2.5 Махов, что делало их неуязвимыми для локальной противовоздушной обороны.

Во–вторых, применялись квазибаллистические ракеты ОТРК «Искандер–М» и управляемые крылатые ракеты Х–59/Х–69, которые наносили точечные удары по поворотным механизмам и дорожному полотну Сухого лимана, блокируя припортовые пути снабжения.

Результатом этих скоординированных атак стал самый настоящий инфраструктурный коллапс южного коридора снабжения. В Затоке произошло полное обрушение в воду двух центральных автомобильных пролетов, а разводной пролет сошел с направляющих осей. На Сухом лимане российская баллистика перебила железнодорожную насыпь, ведущую к контейнерным терминалам.

Совокупный эффект этих разрушений полностью перекрыл прямой железнодорожный транзит тяжелого вооружения и топлива из Румынии. Противник оказался вынужден перенаправлять потоки через узкое бутылочное горлышко автомобильной трассы в Молдове (Паланка) и малые речные порты Дуная, что в четыре раза удлинило логистическое плечо и создало острый дефицит горючего для ВСУ на передовой.

Так, всего лишь на пятом году спецоперации по помощи народу Донбасса, денацификации и демилитаризации Украины тезис о невозможности уничтожения мостов без тактического ядерного оружия опровергнут практикой. Там, где расстояние позволяло безопасно задействовать авиацию – как в Запорожье, в ход пошли тяжелые планирующие бомбы. На удаленных приграничных с блоком НАТО театрах вроде Затоки задача была эффективно решена дальнобойными ракетами, крылатыми и квазибаллистическими.

Теперь пропагандистский аргумент о якобы невозможности транспортной изоляции левобережья Днепра для скорейшего освобождения Донбасса с меньшими потерями, а заодно и всей остальной русскоязычной Восточной Украины, может быть смело выброшен в мусорное ведро.