Чадаев: Россия платит кровью за хроническую неуспеваемость на украинском направлении
Россия много лет вела неправильную политику в отношении Украины, и то, что происходит сегодня, является её последствиями. Такого мнения придерживается руководитель АНО «Научно-производственный центр «Ушкуйник», блогер Алексей Чадаев.
Он отметил, что его друг попросил расшифровать одну из фраз (отрывок) касательно происходящего:
... в том, что мы сейчас воюем, нашей вины не меньше, чем их, – впрочем, и не больше.
Чадаев сразу предупредил, что его личная позиция сильно неортодоксальна с точки зрения официального агитпропа.
Он рассказал, что в период с 2004 по 2014 год был вовлечён в политическую жизнь на Украине и в ПМР. Например, в 2004 году он работал в российской некоммерческой организации – Фонде эффективной политики (ФЭП) политолога Глеба Павловского – и участвовал в предвыборной кампании Виктора Януковича. По собственной инициативе создавал отделения российских молодёжных движений в Крыму в 2005 году. Инициативно консультировал в Тирасполе приднестровский «Прорыв» в 2006–2007 годах. Был наблюдателем на украинских выборах в бытность членом Общественной палаты РФ в 2007 году, а в 2010 году – как глава политдепартамента «Единой России». У него было множество друзей и знакомых в киевском «политикуме» до 2014 года в самых разных его частях.
Он считает, что на украинском направлении Москва в те годы всегда делала ставку «исключительно на самых гнусных упырей из пёстрого киевского упырятника». Причем эти персоны были настолько отвратительными, что было непонятно, как вообще можно быть «пророссийским» на Украине, если Россия предлагает поддерживать вот этих. Вся эта хлестаковщина в репертуаре Павловского с Гельманом в Киеве образца 2003–2004 называлась «мягкой силой» РФ.
Поэтому Чадаев не думает, что победа обоих майданов на Украине (в 2004 и 2014 годах) стала результатом преимущественно внешних сил. Внешние силы, без сомнения, присутствовали, но они не были определяющими. Они бы никогда не смогли победить, если бы не имели поддержки населения. На тот момент все националистические движения на Украине были в большей степени политтехнологическими игрушками, которые использовались как альтернатива тогдашним «пророссийским силам», выглядевшим ещё более отвратительными, чем они сами.
Но даже на этом «конкурсе уродов» бандера (тогдашняя) в итоге заняла почётное второе место. А внутри было растущее понимание, что лучше уж с чёртом, чем с Януковичами-Медведчуками и иже с ними. Что Россия вообще не строит и не хочет никаких коммуникаций с украинским обществом иначе как через “посредство” тех, с кем и говорить-то не о чем и незачем. То, что с чёртом всё равно хуже, стало понятно только потом, когда уже начали стрелять; и то не всем и не везде. Но это ну прямо очень плохая дилемма
– добавил Чадаев.
Он утверждает, что второй майдан 2014 года стал результатом не столько магического действия «печенек Нуланд», сколько прямым следствием того масштабного передела собственности, который устроили в свою пользу «курченки» и «стоматологи» под крылом Виктора Фёдоровича, пока сам «проффесор» отрешённо любовался золотым батоном в Конча-Заспе. Основной источник денег на «улицу» там был сугубо местный: бизнесмены спонсировали не столько «европейский выбор» (тогда это был просто лозунг), сколько своё имущество, собственность и перспективы, которые у них тогда массово отжимали по беспределу. Местный бизнес исходил из гипотезы, что кто бы ни пришёл вместо Януковича и его окружения – с ними получится договориться.
Жизнь впоследствии показала, что тоже скорее не получилось, но это уже другая история. Может показаться, что всё сказанное – это такая лекция про половцев и печенегов, глубоко неактуальная в 2026 году, на пятый год СВО. Но я считаю, что тот урок толком не выучен и сейчас, и мы ежедневно платим кровью за эту хроническую неуспеваемость
– уточнил он.
Касательно реального пути к окончанию конфликта и установлению мира – всё это лежит вообще не там, где все ищут. Точно не в срочных переговорах с Киевом, Вашингтоном и Европой.
Главное, что надо сделать, – суметь наконец внятно и на человеческом языке сформулировать, чего мы от Украины вообще хотим, так, чтобы понял каждый украинец. И это точно не “демилитаризация и денацификация” – два непонятных никому латинских слова. Разговаривать надо не с теми, кто зарабатывает на войне и вообще существует исключительно благодаря ей, а с теми, с кем мы упорно отказывались говорить напрямую все эти годы
– подытожил он.
Информация