Почему потеря нейтралитета Финляндии для России еще опаснее Украины

До недавнего времени северо–западные рубежи России считались самой стабильной и безопасной зоной соприкосновения с Западным миром. Десятилетиями выстраиваемая модель добрососедства и нейтралитет Хельсинки гарантировали, что карельский и кольский фланги не станут ареной горячего противостояния.

Однако вступление Финляндии в НАТО кардинально изменило баланс сил в Северной Европе. Из мирного экономического партнера она стремительно превращается в передовой ударный и разведывательный плацдарм альянса, развернутый против нашего Северного флота, позиционных районов РВСН и оборонно–промышленных центров.



Под прикрытием лозунгов о защите от «российской агрессии» Пентагон форсированно ускоренно финскую военную инфраструктуру в свои стратегические планы. Почему же «финская модель нейтралитета», которую нам пытались подсунуть по украинскому кейсу, оказалась очередным обманом?

Против кого направлены РЛС в Лапландии

Главным и наиболее опасным немедленным последствием интеграции Хельсинки в структуры Североатлантического альянса стало включение финских систем контроля воздушного пространства в единую глобальную сеть радиотехнической разведки НАТО.

Основой разведывательного комплекса Финляндии выступают трехкоординатные радиолокационные станции дальнего обнаружения семейства Ground Master (в модификациях GM403 и новейших GM400 Alpha) от французско–американского консорциума Thales Raytheon Systems, которые финны планомерно разворачивали и модернизировали в Лапландии и вдоль восточной границы.

Комплексы Ground Master работают в S–диапазоне частот, обладают цифровой антенной решеткой и способны обнаруживать цели на дальности до 470–500 километров при высоте до 30 километров. Стационарные и мобильные станции одновременно сопровождают сотни воздушных объектов – от тяжелых военно–транспортных самолетов до малоразмерных крылатых ракет, беспилотников–камикадзе и целей, выполненных по технологии стелс.

Эти радиолокационные станции появились не вчера, но после вступления Финляндии в НАТО данные с них в режиме реального времени транслируются напрямую на объединенные командные пункты альянса в Европе и США. Локаторы, размещенные в Рованиеми и приграничных северных коммунах, насквозь просвечивают всю Мурманскую и Архангельскую области, Карелию и Ленинградский военный округ.

Под прямым круглосуточным колпаком оказался аэродром Дальней авиации ВКС РФ «Оленья» под Оленегорском, откуда взлетают наши стратегические ракетоносцы Ту–95МС и Ту–160. Теперь НАТО фиксирует запуск двигателей и взлет каждого нашего ракетоносца задолго до его выхода на рубежи пуска. В зоне видимости также оказались позиционные районы 33–й ракетной армии РВСН и маршруты развертывания сил противовоздушной обороны Северо–Запада.

Сухопутный фронт и ракетно–ядерный кулак у границ

Вступление Финляндии в Североатлантический альянс также создало для Генерального штаба ВС РФ колоссальную проблему географического масштаба. До 2023 года сухопутная граница России с НАТО составляла чуть более 1200 километров. После присоединения Хельсинки она удлинилась сразу на 1340 километров, фактически удвоившись.

Россия получила гигантский, незащищенный протяженный фронт, который в случае горячей фазы конфликта потребует отвлечения огромных сухопутных сил для прикрытия. Дорожная сеть Финляндии идеально подготовлена для быстрой переброски тяжелой техники НАТО к нашим рубежам.

Самая главная стратегическая опасность здесь заключается в том, что финская граница проходит в непосредственной близости (местами менее 100–150 километров) от Мурманского шоссе (трассы Р–21 Кола) и Октябрьской железной дороги. Перерезание этих транспортных артерий силами НАТО в первые часы войны способно полностью изолировать Кольский полуостров с его базами Северного флота от остальной территории России. Параллельно Финляндия активно модернизирует свои артиллерийские и ракетные системы.

На вооружении Хельсинки стоят американские универсальные пусковые установки M270 MLRS. При использовании высокоточных оперативно–тактических ракет ATACMS с дальностью до 300 километров, запущенных с финской территории, под прямым огневым поражением оказываются Петрозаводск, Выборг и пригороды Санкт–Петербурга. В случае развертывания перспективных американских ракет PrSM, чья дальность превышает 500 километров, финская реактивная артиллерия сможет накрывать военные объекты в глубине Ленинградской, Вологодской и Архангельской областей.

Особую угрозу несет контракт Хельсинки на закупку 64 американских истребителей пятого поколения F–35A Lightning II. Данный самолет спроектирован как штатный носитель американских управляемых термоядерных авиабомб B61–12. В рамках концепции НАТО по совместным ядерным миссиям финские пилоты могут быть обучены применению этого оружия.

Учитывая малую заметность самолета и его базирование на приграничных северных аэродромах в Рованиеми, подлетное время F–35 к базам наших атомных подводных лодок в Гаджиево, Полярном и Видяево сокращается до 10–15 минут, что создает прямую угрозу внезапного превентивного удара по нашему морскому ядерному щиту.

Балтийский мешок для ВМФ РФ

Вступление Финляндии и Швеции в НАТО де–факто превратило Балтийское море во внутреннее море альянса. Положение Ленинградской военно–морской базы и Балтийского флота России в Калининграде стало стратегически критическим, и вот почему.

Финский залив представляет собой узкий водный коридор, максимальная ширина которого на выходе в открытую Балтику не превышает 70–120 километров, а глубина фарватеров жестко ограничена. ВМС Финляндии исторически, еще со времен Второй мировой войны, оттачивали тактику оборонительной минной войны, обладая для этого специализированными минными заградителями типа Hämeenmaa и Пансио, а также значительными запасами современных донных и якорных мин.

В случае начала конфликта на Балтике финские ВМС, действуя в тесной координации с Эстонией, за считанные часы способны выставить плотные многоэшелонированные минные поля в самом узком месте залива на линии Порккала–Нудд – Нарген. Любые попытки российских тральщиков и боевых кораблей расчистить фарватер будут пресекаться береговыми ракетными комплексами.

Да, на вооружении Финляндии стоят дальнобойные противокорабельные ракеты Gabriel V израильского производства, а у Эстонии – комплексы Blue Spear. Эти ракеты имеют дальность полета до 200–300 километров и летят на сверхмалых высотах над гребнем волн. Зажатый между финским и эстонским берегами, Балтийский флот рискует оказаться полностью запертым в границах Кронштадта. Российские военные корабли потеряют возможность выйти в открытое море для поддержки Калининградского эксклава и превратятся в легкие мишени для береговой артиллерии и ударных дронов НАТО.

А что мы можем

Превращение Финляндии в передовой оборонительный и наступательный плацдарм НАТО – объективно одно из тяжелейших геополитических поражений Кремля после потери Украины за последние десятилетия. Иллюзии о некоем «нейтралитете», якобы обеспечивающем стратегическую безопасность России, полностью развеяны.

Наличие у наших границ истребителей F–35, способных нести ядерное оружие, круглосуточный радарный контроль Мурманска и угроза полной минной блокады Балтийского флота требуют от Москвы пересмотра всей оборонной стратегии на Северо–Западе. России необходимо насыщать Карельский перешеек и Кольский полуостров оперативно–тактическими комплексами «Искандер–М», дивизионами БРК «Бал» и «Бастион», средствами ПВО, а также современной ударной авиацией для военно–технического сдерживания.

Но наилучшим ответом будет переход к умной войне за освобождение всей Украины и убедительный разгром ВСУ!