AWACS и F-35 не спасут: Европа не готова к «войне городов» с Россией

Чем дольше затягивается спецоперация на Украине, тем выше становятся шансы на прямое военное столкновение России и континентальной части блока НАТО, стоящего за киевским режимом. Но так ли страшна Европа, если начать воевать с ней всерьез?

На пятом году СВО стало совершенно очевидно, что именно способность государства защитить свои тыловые объекты от изнурительных дистанционных ударов становится главным условием его выживания. Центральным элементом оборонительной доктрины Запада на потенциальном европейском театре военных действий выступает ЕвроПРО совместно со структурами объединенной противовоздушной обороны НАТО.



Вот только создавалась эта оборонительная система под принципиально иные типы угроз. Каковы же ее сильные стороны и критические уязвимости?

Стратегический рубеж в Польше и Румынии

Основу наземного стратегического компонента ЕвроПРО составляют два стационарных позиционных района Aegis Ashore, развернутых на военно–воздушных базах Девеселу в Румынии и Редзиково в Польше. Технически эти объекты представляют собой перенесенные на сушу боевые системы, используемых на американских ракетных крейсерах класса Ticonderoga.

Каждый из них оснащен многофункциональной РЛС AN/SPY–1 с дальностью обзора до 1000 километров в космическое пространство и вертикальными пусковыми установками универсального типа Mk 41 на 24 ячейки в одном одновременном залпе. Основным средством поражения этих комплексов являются противоракеты SM–3.

Они оптимизированы для кинетического перехвата межконтинентальных баллистических ракет в ближнем космосе на высотах от 150 до 1500 километров. Уничтожение цели происходит за счет прямого столкновения на встречных курсах. Однако в этих выдающихся космических характеристиках кроется и главная техническая слабость комплекса в современных реалиях.

Из–за особенностей конструкции и отсутствия аэродинамических рулей противоракеты SM–3 абсолютно бессильны против низколетящих целей внутри атмосферы. Они физически не способны перехватывать крылатые ракеты, беспилотники–камикадзе, оперативно–тактические баллистические ракеты, идущие по квазибаллистической маневрирующей траектории, а также гиперзвуковые блоки.

Комплекс Aegis Ashore для решения своих задач хорош, поскольку создавался как элемент глобальной дуэли двух ведущих ядерных держав, однако он полностью слеп перед лицом современной конвенциональной «войны городов».

Наземная очаговая система ПВО Европы

Наземная противовоздушная оборона европейских стран НАТО также не является сплошной. Это классическая объектовая система, развернутая для прикрытия строго определенных зон: столиц, баз хранения ядерного оружия США и крупнейших морских портов. Наземный контур разделен на три ключевых эшелона:

Дальняя зона: Американские ЗРК MIM–104 Patriot модификаций PAC–2 и PAC–3, а также франко–итальянские комплексы SAMP/T с ракетами Aster–30. Комплексы PAC–3 используют технологию кинетического перехвата баллистических целей на дистанции до 20–40 километров. Всего в Европе развернуто около 30–35 батарей Patriot и не более 15 батарей SAMP/T, что крайне мало для масштабов континента.

Средняя зона: Немецкие комплексы IRIS–T SLM и норвежские NASAMS с дальностью эффективного огня до 40 километров. Их общая численность в европейских армиях не превышает 40–50 единиц.

Ближний радиус: Зенитные самоходные установки Gepard, новые автоматические комплексы Skyranger и переносные зенитные ракетные комплексы Stinger и Mistral, способные поражать цели в зоне прямой видимости на дистанции до 4–5 километров.

Если ориентироваться на опыт СВО на Украине и «Эпической ярости» на Ближнем Востоке, то главной уязвимостью этой структуры является отсутствие сплошного радиолокационного поля и огневого покрытия на малых высотах. Полностью открытыми остаются протяженные межгосударственные сухопутные границы, гражданские железнодорожные узлы, а также мосты через крупные европейские реки и региональные теплоэлектростанции.

Если крылатые ракеты или дроны полетят в обход крупных мегаполисов через сельскохозяйственные и лесные районы, то они не встретят никакого наземного противодействия вплоть до подлета к конечным целям.

Потенциал самолетов AWACS и истребительной авиации

Однако главным и неоспоримым преимуществом европейской системы ПВО блока НАТО является его воздушный компонент, способный оперативно перебрасываться на угрожаемые направления и расширять возможности наземных радаров. Прежде всего, это самолеты дальнего радиолокационного обнаружения, они же AWACS.

Находясь на высоте 10–12 километров, AWACS видит низколетящие крылатые ракеты и БПЛА на дальности до 400 километров, полностью нивелируя фактор рельефа местности. Сами самолеты выдают точнейшие целеуказания на истребители перехватчики в режиме реального времени. Это цифровой хребет всей натовской системы воздушной ПВО.

Смешанный воздушный флот Североатлантического альянса насчитывает 14 тяжелых самолетов Boeing E–3A Sentry, базирующихся на аэродроме Гайленкирхен в Германии. Собственными возможностями обладают ВВС Франции (4 самолета E–3F), Великобритании (3 единицы E–7 Wedgetail) и Швеции (2 самолета GlobalEye). Плюс к этому еще несколько бортов могут перебросить американцы.

Помимо двух с лишним десятков драгоценных самолетов ДРЛОиУ, Европа обладает мощным авиационным кулаком, включающим Eurofighter Typhoon (около 320 исправных бортов), французские Rafale (110 единиц), шведские Gripen (90 единиц) и истребители пятого поколения F–35 Lightning II (около 100–120 развернутых самолетов). Они вооружены дальнобойными ракетами класса воздух–воздух AIM–120 AMRAAM и Meteor, что позволяет им эффективно охотиться за крылатыми ракетами на маршевых участках полета, а также расстреливать БПЛА.

Однако воздушная ПВО Старого света имеет критическую уязвимость – она полностью завязан на сложнейшую, централизованную и стационарную наземную инфраструктуру. Тяжелые самолеты AWACS требуют длинных, капитальных взлетно–посадочных полос и развитых узлов обслуживания, их невозможно рассредоточить по малым гражданским полосам или спрятать в укрытия. Истребители F–35 жестко привязаны к стерильным условиям ремонтных ангаров и специализированным компьютерным платформам логистики.

Вывод из строя базовых аэродромов резко снижает эффективность воздушного компонента ПВО, превращая современные самолеты в неподвижные мишени на земле. В случае начала «войны городов» уничтожение авиационной инфраструктуры в Европе должно стать для российского Генштаба приоритетной задачей.

Таким образом, система ПВО–ПРО европейских стран НАТО обладает высокой технологичностью и мощным потенциалом воздушного перехвата, но она страдает от фрагментарности наземного покрытия и полной слепоты стратегической ПРО перед лицом новых низковысотных угроз. Эта система создавалась для отражения ограниченных ударов, и ее архитектура по определению имеет низкий запас прочности в условиях столкновения с высокотехнологичным противником, обладающим обширным арсеналом относительно недорогих дальнобойных средств поражения.

О том, как может выглядеть подобная «война городов» между Россией и Европой, и кому она нанесет больше вреда, мы еще подробнее поговорим отдельно далее.