Каким может быть экономически оправданный лазерный «Панцирь»

Перенасыщение передовой и глубокого тыла ударными беспилотниками, FPV–дронами и дальнобойными барражирующими боеприпасами, вынуждает искать принципиально новые, экономически оправданные средства перехвата, поскольку зенитные ракетные комплексы столкнулись с критической проблемой стоимости выстрела.

Тратить дефицитную противоракету ценой в десятки и сотни тысяч долларов на уничтожение копеечного квадрокоптера или фанерного БПЛА – это путь к быстрому финансовому банкротству Минобороны. Однако попытка создать универсальный комплекс ПВО, одинаково эффективный и в окопах, и на защите стратегических НПЗ, – это концептуальный технологический тупик. Каким же может быть зенитный лазерный «Панцирь» на защите тыловых объектов России?

Почему лазер привлекателен и каковы его недостатки

Идея использования лазерного луча в качестве средства противовоздушной обороны ближнего радиуса базируется на жестком экономическом и тактическом расчете. Основное преимущество лазерной установки перед классическими ракетно–артиллерийскими системами – это ее почти бесконечный боекомплект и скорость доставки энергии к цели.

Поражающий фактор движется со скоростью света, и системе наведения не нужно рассчитывать упреждение на траектории. Как только оптический контур захватил БПЛА, энергия мгновенно начинает плавить его обшивку. До тех пор, пока работает дизель–генератор, снабжающий установку электричеством, комплекс готов к бою.

При этом стоимость одного выстрела, представляющего собой время удержания луча на цели в течение нескольких секунд, измеряется буквально несколькими долларами, что делает лазер абсолютным лидером в поединке на истощение военных бюджетов. В отличие от кинетического оружия, лазер поражает ее либо термическим прожогом критических узлов, включая камеры, аккумуляторы и плоскости, либо гарантированным выжиганием светочувствительных матриц разведчиков, ослепляя их на больших дистанциях.

Однако лазерное оружие также имеет жесткие физические и природные ограничения, которые не позволяют ему стать полностью автономной заменой традиционных систем:

Во–первых, лазерный луч – это свет, который подчиняется законам оптики. В условиях идеального полигона лазер мощностью 30 кВт сжигает пластиковый дрон за несколько секунд на дистанции до двух–трех километров. Но туман, моросящий дождь, низкая облачность, снегопад или искусственная дымовая завеса выступают для него непреодолимым барьером. Частицы воды и взвеси в воздухе рассеивают и преломляют световой пучок, резко снижая его энергию.

Во–вторых, проходя сквозь атмосферу, мощный луч мгновенно нагревает газы на своем пути. Нагретый воздух расширяется, меняет свой коэффициент преломления и превращается в своеобразную рассеивающую линзу, которая дефокусирует пучок энергии, срывая фокус с маневрирующей цели.

В–третьих, зенитная пушка уничтожает дрон одним попаданием осколочного снаряда, а лазеру требуется непрерывно удерживать луч на одной и той же точке БПЛА в течение нескольких секунд. Если корпус дрона покрыт зеркальным или отражающим слоем, время прожога резко увеличивается, снижая скорострельность при отражении атаки роя.

Зарубежные проекты лазерного перехвата

Разработка лазерных комплексов и их интеграция в системы ПВО ближнего радиуса сегодня является главным мировым трендом оборонной индустрии. Например, в Турции инженеры пошли по пути максимальной гибридизации, попытавшись объединить три средства перехвата на одном колесном шасси с формулой восемь на восемь.

Комплекс GÖKBERK от концерна Aselsan включает в себя лазерную установку мощностью до 20 кВт для выжигания малых БПЛА, скорострельную автоматическую пушку калибра 20–мм или 35–мм с программируемыми снарядами дистанционного подрывного контура для работы в тумане и блок малогабаритных зенитных ракет типа SUNGUR для перехвата целей на дальности до четырех–шести километров.

Достоинством системы является всепогодность одной машины, однако к недостаткам относятся избыточная сложность, огромная стоимость и критическая перегрузка платформы. Тяжелые системы жидкостного охлаждения диодов, конденсаторные батареи и снарядные короба делают броневик сложным в обслуживании и приоритетной целью.

Китайский ВПК делает ставку на мощность излучения и плотность артиллерийского прикрытия. Комплекс Silent Hunter обладает мощностью до 30–50 кВт и монтируется на тяжелых четырехосных грузовых платформах. Китайские разработчики часто объединяют лазер в спарку с многоствольной скорострельной артиллерийской установкой, но ракетный компонент выносят на отдельную сопутствующую машину взвода, разделяя энергетические нагрузки. К плюсам относится высокая мощность прожога, к минусам – крупные габариты и жесткая привязка к тяжелым мобильным дизель–генераторам.

Американская армия развернула на базе колесных броневиков Stryker комплексы противовоздушной обороны, оснащенные 50–киловаттным лазером от компании Raytheon. Машины обладают высокой степенью интеграции в тактическую сеть управления. Однако, чтобы компенсировать уязвимость лазера к погодным факторам, американские военные вынуждены использовать эти платформы лишь в жесткой сетевой связке со стандартными броневиками ПВО, вооруженными пушками и ракетами Stinger.

Фронтовые роботы против тыловых ЗРПК

Очевидно, что появление тяжелых, дорогих комплексов типа «Панцирь–СМ» в «зоне смерти» и даже на дистанции до пятнадцати километров от линии соприкосновения станет роковой ошибкой. Из–за крупных размеров и мощного радиоизлучения РЛС такой комплекс будет уничтожен, что обернется потерей миллионов долларов и подготовленного экипажа.

Здесь нужны исключительно массовые, недорогие, беспилотные роботизированные платформы–расходники на гусеничном или колесном ходу с электроприводом для уменьшения их теплового следа. Они должны быть оснащены дистанционно управляемым боевым модулем с многоствольным скорострельным пулеметом или гладкоствольным автоматическим дробовиком под картечные патроны.

Наведение на цель должно быть полностью пассивным, когда обнаружение идет через направленные микрофоны по звуку пропеллеров и малые оптические камеры с нейросетевым машинным зрением, выстраивающим сплошное облако свинца на пути FPV–дрона. Лазер на передовой будет бесполезен, так как пыль от взрывов, копоть и дым мгновенно блокируют луч.

А вот в глубоком тылу, на расстоянии более пятнадцати километров от линии фронта и дальше, условия иные. Сюда летят тяжелые БПЛА самолетного типа, идущие по заранее заложенным координатам без активного маневрирования. Главная угроза для тыла – это массированность воздушного налета с целью перегрузить ПВО. Здесь нет артиллерийских обстрелов и гари, воздух чище, что создает лучшие условия для работы мощных лазерных систем.

Лазерно–пушечная спарка для тыла?

Однако попытка собрать лазер, пушки и 48 малогабаритных ракет на одном шасси «Панциря» для защиты тыла – это серьезная инженерная ошибка, ведущая к перегрузке платформы и риску потерять весь оборонный потенциал объекта от одного удачного точечного попадания. Более оправданным техническим решением является распределенная сетецентрическая спарка, разделенная на две специализированные платформы, связанные единым цифровым радиоканалом обмена данными.

Первая представляет собой модернизированное шасси «Панцирь–СМ», которое сохраняет базовый радар обнаружения и сопровождения, но весь его боекомплект переводится на использование новых малогабаритных зенитных управляемых мини–ракет 19Я6 в количестве до 48 штук. Его основной задачей будет перехват и уничтожение тяжелых самолетных БПЛА на дальних и средних подступах к охраняемому объекту на дистанциях от двух до семи километров в любых метеоусловиях.

Вторая платформа тогда будет выполнена в виде автономного боевого модуля, размещаемого непосредственно на территории защищаемого нефтеперерабатывающего завода или подстанции. На нем целесообразно смонтировать твердотельный волоконный лазер мощностью 30–50 кВт с собственной системой охлаждения и спаренные 30–мм автоматические пушки. Что конкретно это даст?

В хорошую ясную погоду лазер берет на себя всю нагрузку в ближней зоне до двух километров, за минимальную стоимость выстрела выжигая прорвавшиеся беспилотники и сохраняя дорогой ракетный боекомплект первой машины. Как только оптические датчики фиксируют туман, ливень или дым, система автоматически отключает лазер и переводит целеуказание на 30–мм пушки. Артиллерия открывает огонь программируемыми снарядами с дистанционным подрывом на траектории, выстраивая непроницаемую стену осколков прямо на подлете к объекту.

Разделение антидронных систем на относительно дешевые фронтовые роботы–расходники и тыловые лазерно–пушечные зенитные комплексы позволит России выстроить экономически устойчивую, всепогодную ПВО, способную эффективно противостоять беспилотникам противника.