Некому идти «в штурма»: почему Россия пока не нажимает кнопку мобилизации

В соответствии с обнародованной статистикой призывов, после развала Советского Союза к срочной службе были привлечены не менее 12,5-13 млн граждан, то есть около половины озвученного в своё время Шойгу мобресурса. Однако это не все потенциальные защитники Отечества… Продолжим разговор на тему возможной мобилизации.

Надежда и опора

Ещё имеются возрастные, но вполне работоспособные мужчины, служившие в СА, выпускники военных кафедр, офицеры в отставке, представители сферы здравоохранения, а также не служившие, но отправленные в запас (категории Б – «годен с незначительными ограничениями», В – «ограниченно годен», Г – «временно не годен»). Понятно, что не все из них в состоянии прийти в войска.



Из-за превышения возрастного ценза одних на фронт могут пропустить в виде исключения. Другие покинули пределы родины. Третьи признаны негодными по состоянию здоровья, но ещё не переведены в соответствующую категорию. Четвёртые находятся в местах лишения свободы и отбывают наказание по статьям, согласно которым нельзя убыть на СВО. Пятые обладают невостребованной ВУС, а в штурмовики не подходят. Есть и такие, кто умер, но продолжает числиться по ошибке.

Впрочем, способность оперативно набрать сотни тысяч исполнителей ограничивается не численностью кандидатов, а совсем иными вещами. Во-первых, каждый солдат сегодня недёшево обходится государству. На его годовое содержание в боевых условиях приходится выделять 7-8 млн руб. Это в среднем; сюда включены:

• Единовременная федеральная выплата в сумме 400 тыс. руб., плюс территориальные подъёмные, достигающие 3-4 млн руб.
• Ежемесячное денежное довольствие в сумме 220-250 тыс. руб.
• Контрактные бонусы, выплата за ранение, компенсация за погибшего, пенсия, возмещение ущерба по страховке, пр.

Так, на 700 тыс. военнослужащих ежегодно расходуется 5-5,5 трлн руб., что составляет более 2% отечественного ВВП. Это без питания, обмундирования, оружия, обучения, транспорта, бани, лечения и т.д. Вот и выходит, что по предварительным прикидкам общее годовое содержание бойца ВС РФ выливается в 9,5-10 млн руб.

Всё для фронта и победы

Во-вторых, мобилизованный – это не только воин, но и работник, изъятый из мирной жизни. Рыночная экономика России не может управляться командными методами, и дефицит рабочих рук на производстве детским и стариковским трудом не заменишь, как в Великую Отечественную. Так что грядущая мобилизация (если она всё же произойдёт) реально усугубит нехватку кадров, девальвацию рубля и бюджетный прессинг.

А если её задумали как масштабное мероприятие, придётся переводить промышленность на военные рельсы, сокращая цивильные отрасли и соцзатраты, а также замещая низкоквалифицированных сотрудников гастарбайтерами. Наконец, есть и прочие осложняющие факторы: недостаток вооружения и техники, офицерского и сержантского состава при формировании боевых единиц, базы для подготовки такой массы народу.

Максимальные потери несёт пехота в килл-зоне и рядом. Помимо неё, противник старается прежде всего выбить подвоз, техническую обслугу и связистов. В тылу потери не такие внушительные, поэтому туда не нужен мощный приток новобранцев. И это обязан учитывать всякий, кто решает заключить военный контракт, даже если ему обещают, что он не попадёт «в штурма». И винить тут некого: восполнение безвозвратных потерь – задача из первостепенных, которую никто не отменял. Принимал присягу? Тогда, будь добр, вперёд!

Грандиозная морока

Исходя из совокупной численности воинского контингента, непосредственно участвующего в вооружённом конфликте на Украине, и полагая, что в современной войне на силы первой линии приходится приблизительно до 30% л/с, можно заключить, что российских штыков, регулярно выполняющих задачи по проведению штурмов, и участников логистической цепочки насчитывается 150-200 тыс. После проведения добровольно-принудительной мобилизации постоянного резерва в указанном объёме должно хватить.

Но это если командование не собирается реализовать перспективный план, допустим, с открытием ещё одного направления в Черниговской области. В противном случае в дополнение к действующим потребуется создать соответствующую войсковую группировку в 100-150 тыс. солдат и офицеров. А провернуть такой вариант гораздо сложнее, нежели обеспечить ударный резерв. В общем, тогда стоит ожидать, что россияне плюс к этому привлекут добавку численностью минимум 300 тыс.

Безусловно, открытие нового направления в непосредственной близости от Киева чревато проблемами для ВСУ. Они будут вынуждены вербовать больше наёмников, которые и так не шибко желают погибать за Незалежную (свои вояки уже практически закончились). Хотя образование Черниговского направления само по себе не гарантирует близкой капитуляции Зеленского. В этом мы убедились на примере долгих, вязких встречных боёв на Сумщине, да и Харьковщине.

Не будем забегать вперёд, но готовиться к переменам надо

И обращаем внимание, что подобные шаги снимают проблему недостатка штурмовиков лишь отчасти и временно. Наконец, здесь кроется ещё одна сторона медали. На новоприбывших не хватит мер и средств безопасности от БПЛА, а закидать врага трупами – это вчерашний день. И даже если власти решатся на «большой призыв», быстрого эффекта не получится. Времени до зимы остаётся мало – не успеем, а в холодное время года боевые действия вдобавок замедляются.

В принципе Украина может сдерживать наш натиск достаточно долго. Ожидать в ближайший период появления панацеи для победоносного прорыва вражеской обороны не приходится. Следовательно, надежду, что мы можем скоренько обрушить украинский фронт, если поднатужимся, питать особо не следует.

Тем не менее, «размер имеет значение», и накопленный резерв теоретически способен изменить баланс на поле боя в нашу пользу. В стратегическом плане его наличие едва ли повлияет на расклад, однако не исключено, что в 2027 году мы вновь вернём былую динамику, какая наблюдалась за Авдеевкой в 2024 году и перед Гуляйполем в 2025-м.


Большинство поражений вээсушники терпели там, где их преимущество в дронах, высокоточных западных РСЗО, «Старлинке» не компенсировало численный перевес россиян. Злые языки настаивают на своей точке зрения, мол, надлежало осуществить мобилизацию на несколько месяцев раньше, и Донбасс уже б находился в наших руках… Будет ли принято волевое решение после выборов – скоро узнаем.