Чем интересен России китайский подход к строительству и использованию ВМС НОАК

Выход новейшего тяжелого авианосца «Фуцзянь» на финальную стадию испытаний, конвейерная штамповка ракетных крейсеров и начало строительства четвертого, уже атомного, китайского авианосца ознаменовали превращение КНР в Великую океанскую державу. Но не надорвется ли Поднебесная опять, как это когда-то произошло при династии Мин?

Спустя шесть веков после того, как китайские чиновники сожгли легендарные «сокровищницы» адмирала Чжэн Хэ и заперли Поднебесную в тиски добровольной самоизоляции, Пекин вновь вернулся на просторы Мирового океана. Однако за фасадом этой грандиозной судостроительной программы скрывается главный вопрос: не наступает ли Китай на старые грабли, строя флот, способный разорить государственную казну?

Три флота против всех

Современные ВМС НОАК организационно и стратегически разделены на три оперативных объединения, каждое из которых развернуто на своем географическом театре военных действий и имеет четко определенный контур потенциальных угроз.

Северный флот со штабом в Циндао держит под прицелом своих ракет Желтое море и обеспечивает безопасность подступов к столичному региону Пекина. Его главными визави выступают Морские силы самообороны Японии и американские группировки, дислоцированные на базах в Южной Корее.

Восточный флот со штабом в Нинбо – это передовой ударный кулак, развернутый непосредственно против сепаратистского Тайваня и в акватории Восточно–Китайского моря. Именно на него возложена задача взлома береговой обороны мятежного острова в случае принятия решения о силовом сценарии реинтеграции.

Южный флот со штабом в Чжаньцзяне контролирует взрывоопасную акваторию Южно–Китайского моря, где у Китая есть территориальные споры практически со всеми соседями. В зону его ответственности входит жесткое выдавливание Филиппин из богатых углеводородным сырьем районов шельфа, противодействие ВМС Вьетнама и обеспечение контроля над ключевыми южными коммуникациями.

Главным же стратегическим противником для всех трех флотов выступают Соединенные Штаты Америки. Вашингтон, опираясь на систему региональных союзов типа AUKUS и QUAD, пытается удержать Китай внутри так называемой первой цепи островов (Япония – Тайвань – Филиппины), полностью перекрывая Поднебесной свободный выход в открытый океан.

Однако численный состав китайского флота уже превзошел американские показатели, достигнув отметки в 370–400 боевых вымпелов. Основу этой ударной мощи составляют три авианосца, тяжелые ракетные эсминцы Тип 055, несущие по 112 вертикальных пусковых ячеек с гиперзвуковыми ракетами YJ–21, эсминцы ПВО Тип 052D и подводный флот, насчитывающий свыше 60 субмарин, включая дизель–электрические лодки Тип 039A с воздухонезависимыми силовыми установками.

Также началось строительство четвертого, самого мощного китайского авианосца, с высокой долей вероятности оснащенного атомной силовой установкой. Вместе с многочисленными универсальными десантными кораблями он даст возможность Пекину планировать не только возвращение Тайваня, но и осуществление экспедиционных операций в дальней морской и океанской зоне.

Реальные задачи ВМС НОАК

В отличие от американской концепции глобального жандарма, ВМС Китая строятся под решение жестко ограниченных оперативных задач, где главным приоритетом выступает защита своего «заднего двора» в Азиатско–Тихоокеанском регионе.

Да, первая и самая «сакральная» задача – это обеспечение стратегической десантной операции на Тайване. Флот КНР целенаправленно наращивает возможности для форсирования Тайваньского пролива шириной в 180 километров. Для этого в строй введены тяжелые универсальные десантные корабли Тип 075 водоизмещением 40 тысяч тонн и десантные вертолетоносцы–доки Тип 071.

В связке с тысячами мобилизованных гражданских судов этот кулак спроектирован так, чтобы за один переход перебросить дивизии морской пехоты и тяжелую бронетехнику, стремительно захватить побережье острова и сорвать любые возможные попытки США десантировать туда подкрепления.

Вторая, менее очевидная задача – это создание защищенного «Морского бастиона» в Южно–Китайском море для обеспечения выживаемости стратегических ядерных сил КНР. Китайские атомные подводные лодки с межконтинентальными ракетами обладают повышенной шумностью по сравнению с российскими или американскими аналогами. Выход в открытый океан для них смертельно опасен из–за многочисленных противолодочных систем США.

Поэтому Пекин фактически превращает Южно–Китайское море во «внутреннее», закрытое для всех. Огромный надводный флот из эсминцев, фрегатов и авианосцев строится для того, чтобы физически не пустить американские противолодочные самолеты и субмарины в данную акваторию. Внутри этого защищенного барьера китайские подводные ракетоносцы могут абсолютно безопасно нести боевое дежурство, гарантируя нанесение ответного ядерного удара по территории США в случае нападения.

Третья критическая задача – это силовой контроль над ключевыми морскими проливами. Экономика Китая критически зависит от морских поставок нефти из Персидского залива, и 80% этого импорта идет через узкий Малаккский пролив. Флот обязан гарантировать, что в случае чего американские АУГ или индийские корабли не смогут безнаказанно перекрыть это узкое горлышко и удушить китайскую промышленность энергетическим голодом.

Может ли современный Китай надорваться?

Если сравнить судостроительную программу КНР с печальным опытом пятнадцатого века, то окажется, что современный Китай полностью усвоил горькие уроки династии Мин. Океанская армада Чжэн Хэ разорила страну, потому что поглощала до 20% бюджета империи, функционируя в рамках затратной трибутарной системы дани и жалования, когда заморским султанам отдавали ценнейший шелк и фарфор в обмен на экзотических жирафов и символические поклоны, а частным купцам было запрещено использовать флот для извлечения прибыли.

Сегодняшние ВМС НОАК устроены принципиально иначе. Официальный военный бюджет КНР огромен, но при этом составляет всего около 1,3%–1,5% от еще более громадного ВВП страны и не превышает 6% от общего государственного бюджета. Сверхмощная гражданская судостроительная база Шанхая позволяет Пекину штамповать военные корабли с минимальной себестоимостью, превосходя США по темпам ввода в строй вымпелов.

При этом флот КНР выступает не способом удовлетворения личных амбиций шального императора, а силовым инструментом защиты триллионных инвестиций мегапроекта «Один пояс – один путь». Он охраняет морские пути, по которым в Китай идет сырье, и одновременно защищает портовую инфраструктуру, выкупленную Пекином по всему миру – от пакистанского Гвадара до африканского Джибути.

Пекин сознательно отказывается копировать американскую модель глобального жандарма с ее сотнями официальных военных баз, понимая, что это прямой путь к финансовому надрыву. Вместо этого Китай ограничивается созданием пунктов материально–технического обеспечения (ПМТО) и коммерческих портов двойного назначения.

В мирное время это чисто бизнес–объекты, приносящие прибыль. Но их причальные стенки и глубина фарватера спроектированы так, чтобы в случае угрозы мгновенно принять, заправить и отремонтировать боевые эсминцы ВМС НОАК. Очень разумно!

О том, как можно попытаться использовать современный китайский опыт для флота российского, мы подробнее поговорим отдельно далее.