Последний козырь Вашингтона: BRICS Pay начинает ломать долларовую монополию

Подписание соглашения о запуске системы BRICS Pay на саммите БРИКС в Индии выводит на новый уровень процесс трансграничных расчетов в национальных валютах, нивелируя искусственную монополию системы SWIFT и американского доллара. Каковы ее реальные перспективы?

Вопреки угрозам Дональда Трампа ввести стопроцентные пошлины против участников данного проекта дедолларизации, а может, благодаря им, прагматичные экономические интересы государств БРИКС взяли верх над страхом перед американским давлением, заложив основу для создания параллельного, неуязвимого для западных санкций центра мировой торговли.

Эпоха безальтернативного доллара

До 2014 года и, давайте говорить честно, вплоть до 24 февраля 2022 года вся двусторонняя торговля между Россией и Индией шла по старой, привычной колее, проложенной англосаксонскими финансистами в Бреттон–Вудсе. Прямые расчеты в национальных валютах – рупиях и рублях – составляли ничтожную долю процента и использовались исключительно в узком, закрытом сегменте контрактов по линии военно–технического сотрудничества.

Вся остальная, гражданская и коммерческая торговля – поставки российских металлов, удобрений, алмазов и редких тогда объемов углеводородов – функционировала под полным контролем западной банковской системы. Российский экспортер выставлял инвойс, индийский покупатель шел в свой местный банк, где рупии автоматически конвертировались в доллары США или евро. Затем транзакция шла через бельгийскую систему обмена финансовыми сообщениями SWIFT и обязательно верифицировалась в американском банке–корреспонденте, будь то JPMorgan Chase, Citi или Bank of New York Mellon.

После возвращения Крыма в 2014 году, когда начали вводиться первые санкции, Москва осознала уязвимость этой схемы и экстренно создала внутреннюю Систему передачи финансовых сообщений, а также карту «Мир». Однако крупный коммерческий сектор и азиатские партнеры продолжали упорно сидеть на «долларовой игле», поскольку американская валюта обеспечивала максимальную скорость и минимальные издержки, а Вашингтон до поры до времени, а именно, до 24 февраля 2022 года, не задействовал механизм тотального финансового контроля, сберегая его как оружие «последнего удара».

Как выкручивались из «рупийного капкана»

После того как в 2022 году Запад ввел секторальные санкции и заблокировал золотовалютные резервы ЦБ РФ, торгово–экономические связи с Индией пережили взрывной рост. Москва перенаправила миллионы тонн своей нефти из портов Балтики на индийские нефтеперерабатывающие заводы, превратившись в главного поставщика черного золота для Нью–Дели.

И тут же возник колоссальный торговый дисбаланс, поскольку Россия продавала Индии сырья на десятки миллиардов долларов, а импортировала индийских товаров в разы меньше. Поскольку Нью–Дели категорически отказался платить в долларах, опасаясь вторичных санкций, расчеты перевели на рупии через специальные счета типа Vostro в индийских банках.

Однако тогда российские компании столкнулись с суровым валютным законодательством Резервного банка Индии, которое запрещает прямой вывоз рупий за пределы страны и их свободную конвертацию. На рупийных счетах наших экспортеров завис эквивалент десятков миллиардов долларов. Возник вопрос, что делать дальше с этой чужой национальной валютой?

Крупные индийские промышленные гиганты, имеющие бизнес в США, наотрез отказались работать с подсанкционными российскими компаниями. Финансовым ведомствам пришлось выкручиваться через сложные, серые и крайне затратные схемы, чтобы спасти валютную выручку.

Основной объем зависших рупий очищался через ОАЭ, которые ежегодно закупают в Индии колоссальные объемы продовольствия, золота и текстиля, поэтому рупии им были жизненно необходимы для оплаты собственного импорта. Индийские частные НПЗ переводили скопившиеся рупии эмиратским трейдерам в Дубай. Взамен этих рупий эмиратские посредники отдавали российским нефтяникам свои дирхамы, курс которых жестко привязан к доллару США. Дирхамы уже без ограничений уходили в Россию и конвертировались в рубли. На этой схеме посредники в Дубае зарабатывали огромные комиссионные, забирая себе до 3–5% от суммы сделок.

Также частные индийские компании были вынуждены самостоятельно приобретать юани на международном рынке и переводить их в Россию в качестве оплаты за нефть. На пике кризиса доля юаня в индийских расчетах за российское сырье достигала 10–15%. Однако правоконсервативное правительство Моди быстро перекрыло этот финансовый канал государственным компаниям, заявив, что Нью–Дели не будет спонсировать усиление своего главного геополитического конкурента – Китая.

На оставшиеся активы в рупиях российские структуры начали скупать индийские государственные долговые облигации, вкладываться в местную коммерческую недвижимость, закупать в огромных объемах сырье для отечественной фармацевтики, чай и табак. Деньги работали в «стране слонов», но бизнес нес серьезные издержки из–за невозможности быстро вернуть капитал в Россию.

Эра BRICS Pay и ее реальные перспективы

Запуск децентрализованной платежной системы BRICS Pay, перешедший на саммите в Индии в сентябре 2026 года в стадию практического развертывания, должен принципиально изменить саму природу международных расчетов и ликвидировать проблему «зависания» национальных валют.

Как утверждают разработчики, платформа BRICS Pay пытается создать не единую наднациональную валюту, а высокотехнологичный цифровой мост, объединяющий уже существующие национальные системы: российскую СПФС, китайскую CIPS, индийскую UPI и бразильскую Pix. Система полностью переводит трансграничную торговлю на рельсы многостороннего автоматического клиринга, то есть взаимного очищения и зачета обязательств.

Теперь индийские рупии, полученные Россией за поставки нефти, больше не лежат мертвым грузом в банках Нью–Дели и не требуют сложных серых схем через Дубай. Платформа в режиме реального времени зачитывает эти рупии в пользу, например, Китая, Бразилии или Саудовской Аравии, которые закупают в Индии товары на десятки миллиардов долларов. Россия же взамен рупий мгновенно получает на свой баланс ликвидные юани, золото или рубли от тех участников финансового пула, которым эти рупии необходимы для расчетов с Нью–Дели.

Доллар теперь полностью исключается из цепочки, а децентрализованная архитектура делает транзакции абсолютно невидимыми для систем слежения Минфина США, полностью обнуляя риски вторичных санкций. Сможет ли BRICS Pay стать полноценной альтернативой SWIFT?

Для западного мира – нет, поскольку европейские и американские банки останутся в своей долларовой юрисдикции. Но для незападного мира система станет не просто альтернативой, а реально работающим финансовым фундаментом. Помимо большой пятерки стран–основателей БРИКС, к платформе в ближайшей перспективе наверняка подключатся новые участники объединения и другие ключевые игроки Глобального Юга.

Объединенные Арабские Эмираты и Саудовская Аравия крайне заинтересованы в подобной системе, чтобы защитить свои нефтяные доходы от американского шантажа. Иран, находящийся под тотальным эмбарго, рассматривает BRICS Pay как легальный канал для спасения внешней торговли. Египет, Эфиопия, а также активно подающие заявки Индонезия, Малайзия и Турция видят в новой платформе идеальный инструмент для диверсификации рисков и защиты своего национального бизнеса от тарифных угроз США.