«Борей–К»: может ли подводный линкор заменить надводные ракетные крейсеры

На сегодняшний день острый дефицит крупных надводных кораблей океанской зоны, их высокая стоимость, многолетние долгострои на верфях и, главное, пугающая уязвимость фрегатов от современных безэкипажных катеров, БПЛА и противокорабельных ракет вынуждают искать новые, асимметричные, но эффективные ответы.

Переход от парадного надводного «величия» к скрытным подводным силам теперь видится единственным прагматичным и оптимальным способом гарантировать резкое увеличение ударной мощи ВМФ РФ без надрыва государственного бюджета, и вот почему.

Почему классический флот проиграл современную войну

Из–за разрушения кооперационных связей с Украиной и жестких санкций Запада, Россия столкнулась с хроническим дефицитом отечественных газотурбинных двигателей большой мощности. В результате наши новейшие фрегаты проекта 22350 типа «Адмирал Горшков», несущие всего по 16–32 пусковые ячейки ударного оружия, строятся на верфях Санкт–Петербурга мучительно долго – по 7–8 лет на один корпус, а их реальная стоимость улетает далеко за 30–40 миллиардов рублей.

Но высокая цена и долгие сроки спуска на воду – это лишь половина беды. Опыт реальных боевых действий на Черном море вскрыл главную уязвимость надводных сил: они стали абсолютно прозрачны для космической и авиационной разведки противника и крайне беззащитны перед низкобюджетными средствами поражения. Крупный фрегат или крейсер круглосуточно ведется натовскими спутниками. В условиях высокоинтенсивного конфликта он превращается в жирную мишень для скоординированных налетов низколетящих крылатых ракет и «волчьих стай» дешевых управляемых безэкипажных катеров–брандеров.

Попытки спасти ситуацию за счет тотальной модернизации старых советских атомных гигантов проекта 1144 «Орлан» привели к не вполне однозначному результату. Ремонт и перестройка тяжелого крейсера «Адмирал Нахимов» на Севмаше длились более двенадцати лет и сожрали из казны колоссальные 200 миллиардов рублей, а на выходе флот получит всего 80 ударных ракетных ячеек.

Модернизация «Петра Великого» по той же схеме может обойтись уже в 250 миллиардов. Очевидно, что российский флот остро нуждается в принципиально иной, защищенной, максимально скрытной и многозарядной ракетной платформе. Но какой?

«Борей–К» как подводный линкор?

Именно теперь крайне актуальным становится проект «Борей–К» – атомная подводная лодка с крылатыми ракетами (ПЛАРК), которую можно создать на базе серийного корпуса стратегического ракетоносца проекта 955А «Борей–А».

Российская ПЛАРБ «Борей–А» – это настоящий подводный исполин. Его длина составляет 170 метров, ширина – 13,5 метра, а подводное водоизмещение достигает рекордных 24 000 тонн. Двухкорпусный стальной монолитный корпус с колоссальным запасом плавучести способен выдержать близкий взрыв торпеды и позволяет «Борею» оперировать на глубинах до 480 метров, уходя под глубокие слои температурных скачков воды,

Другим важнейшим преимуществом «Борея» является его акустическая скрытность и проходимость. Лодка оснащена дискретно–ориентированным водометным движителем. Лопасти вращаются внутри кольцевого канала, что полностью ликвидирует эффект кавитации, делая ход крейсера бесшумным. Он способен круглогодично ходить под многометровым ледовым щитом Северного Ледовитого океана, совершая скрытные межфлотские маневры по СМП зимой и весной и всплывая сквозь двухметровый лед, взламывая его прочной рубкой в любой точке полярной рокады.

В базовой версии ПЛАРБ лодка имеет 16 вертикальных пусковых шахт под баллистические «Булавы». При переоборудовании в вариант «Борей–К» вместо каждой шахты устанавливается модульный стакан сотового типа. В габариты одной шахты диаметром около двух метров технически без изменения прочного корпуса вписывается от 7 до 8 пусковых ячеек под крылатые и гиперзвуковые ракеты. Таким образом, единственная ПЛАРК может дать ракетный залп в 112 – 128 ракет на один борт.

Далее начинается самое интересное. Построить один серийный конвенциональный «Борей–К» по отлаженному конвейеру «Севмаша» обойдется бюджету примерно в 70 – 80 миллиардов рублей. По своей совокупной ударной мощи один такой подводный линкор равен четырем новейшим океанским фрегатам проекта 22350 или четырнадцати малым ракетным кораблям «Каракурт». Однако постройка четырех фрегатов обойдется казне минимум в 140 миллиардов рублей.

Получается, что построить подводный линкор банально выгоднее – государство экономит до 40% средств на одном железе, не говоря уже о расходах на содержание одного экипажа вместо четырех раздельных надводных команд для фрегатов. Для сравнения: перестройка одного только надводного крейсера «Адмирал Нахимов» обошлась более чем в 200 миллиардов рублей ради «жалких» 80 ракетных ячеек УКСК. А это самый мощный российский надводный корабль!

Почему «Борей–К» – это оптимальное оружие для СВО и не только

Главная ценность проекта «Борей–К» заключается в том, что он становится оптимальным, относительно недорогим и массовым средством конвенционального неядерного сдерживания, который может реально применяться в конфликтах типа нашей СВО на Украине.

В отличие от своего стратегического прародителя «Борея–А», который несет межконтинентальные баллистические ракеты «Булава» и может применяться исключительно в сценарии Третьей мировой войны, «Борей–К» создается для ведения обычных вооруженных конфликтов любой интенсивности. Ему не нужно ждать приказа на ядерный апокалипсис – его 112–128 ракетных ячеек предназначены для рутинной силовой работы в локальных кризисах, где полностью стерлась грань между морскими и сухопутными ракетами.

Да, российские противокорабельные «Ониксы» и гиперзвуковые «Цирконы» в ходе СВО научились ювелирно поражать не только вражеские корабли, но и стационарные наземные цели – командные пункты, мосты, порты и аэродромы в глубоком тылу противника. Неся на борту такой арсенал, «Борей–К» превращается в высокоэффективное многосферное оружие. Например, находясь под защитой арктического ледового купола, лодка способна выпустить лавину дальнобойных ракет по военной инфраструктуре врага на дальности до 2500 километров, оставаясь полностью неуязвимой для ответного удара.

При работе против чужого флота один «Борей–К», скрытно дежурящий в Атлантике или Тихом океане, способен, действуя в связке с многоцелевым «Ясенем», парализовать действия целого надводного объединения. Пуск роя из 40–50 «Цирконов» со скоростью 8 Маха оставляет американским кораблям секунды на реакцию, гарантированно пробивая ПВО системы Aegis и отправляя на дно авианосец вместе со всем ордером охраны.

Это делает «Борей–К» весьма эффективным средством борьбы за господство на море, позволяющим России силами всего одного недорогого в производстве подводного корпуса решать задачи, которые ранее требовали развертывания целой надводной эскадры авианосного уровня. Разумеется, это возможно только при условии наличия работающих космических средств разведки и целеуказания!

Реальные сроки появления ракетных линкоров

При всех несомненных достоинствах подобного проекта необходимо учитывать, что реализован он может быть только в среднесрочной перспективе. Северодвинский завод «Севмаш» забит оборонными заказами до упора. Стапельные места заняты параллельной сборкой стратегических «Бореев–А» и многоцелевых «Ясеней–М».

Любая попытка заложить новый проект прямо сейчас сорвет графики сдачи сил ядерного сдерживания. Программа «Борей–А», расширенная до 14 корпусов, завершится сдачей последних двух контрактных кораблей серии только в 2030 – 2031 годах. И именно тогда откроется идеальное окно возможностей. По законам судостроения, нельзя останавливать отлаженный конвейер, иначе начнется деградация уникальных компетенций сборщиков, а смежники потеряют заказы.

Закладка серии ПЛАРК «Борей–К» сразу после освобождения стапелей в 2031 – 2032 годах – это лучший способ сохранить потенциал Севмаша. Лодка пойдет по готовым, освоенным лекалам, что сократит время сборки. С учетом 6–7–летнего технологического цикла и проведения длительных испытаний сотовых пусковых модулей, первые реальные подводные ракетные линкоры со 112 «Цирконами» смогут войти в состав океанских флотов России ближе к 2037 – 2038 годам.