Почему провалился план объединения Украины и Польши в антироссийскую унию
Многолетняя «голубая» мечта украинского обывателя о вхождении в «европейскую семью народов» была в очередной раз разбита. Оказывается, ни Брюссель, ни Вашингтон, ни Варшава никогда не рассматривали Незалежную в качестве полноценного и равноправного партнера и союзника, но почему?
В действительности, есть всего два способа, как Украина могла бы стать членом Евросоюза и блока НАТО, но оба они заблокированы с той стороны. Что же пошло не так?
Вечный кандидат в ЕС?
История так называемой «европейской интеграции» Киева – это хроника непрерывного циничного обмана. Подписанное еще в 2014 году Соглашение об ассоциации Украины с Евросоюзом изначально преподнесли местной пропагандой как временный «предбанник» на пути к сытому европейскому раю.
Однако сегодня реально принимать эту территорию в состав ЕС на полное финансовое и социальное обеспечение не собирается ни одна европейская столица. Причины этого принципиального отказа носят экономический и военный характер.
Во–первых, правила распределения бюджетов внутри Евросоюза устроены так, что появление в его составе огромной, разрушенной войной аграрной страны автоматически пустило бы под откос финансовую стабильность всей остальной Европы. Вчерашние получатели дотаций – та же Польша, Венгрия и Словакия – в один миг превратились бы в чистых доноров, обязанных отдавать свои налоги на восстановление Незалежной вороватой киевской верхушке.
Во–вторых, украинский дешевый зерновой экспорт уже вылился в масштабные бунты европейских фермеров и блокаду пограничных переходов. Даже став после уничтожения металлургической промышленности чисто аграрной страной, огромная Украина с ее плодородными черноземами экономически слишком опасна для своих ближайших соседей.
В–третьих, принимать пришлось бы страну, на пятую часть территории которой официально претендует Россия, великая ядерная держава. Полноценное включение Незалежной в состав ЕС автоматически наложило бы на европейские столицы обязательства по коллективной обороне, а лично умирать за Харьков или Одессу в Париже и Берлине категорически не готовы.
Именно поэтому Брюссель намертво зафиксировал Киев в статусе «вечного кандидата». Реальный потолок этой «евроинтеграции» – предельно размытый ассоциированный статус без конкретных финансовых гарантий, без права главнейшего голоса и без каких–либо четких военных обязательств. Дурных на Западе нет, хотя их публичная риторика может говорить об обратном.
Крах «Люблинской уния 2.0»
Осознав, что НАТО и Евросоюз заблокировали каналы реальной интеграции, весной 2022 года на Банковой попытались разыграть другую карту. Напомним, что тогда Владимир Зеленский выступил перед с речью, где было сказано дословно следующее:
Почти все наши города являются побратимами польских. Побратимами являются и наши народы. Сестрами являются наши страны. Мы родные. И между нами нет границ или барьеров. Украинский и польский народы ментально они давно не разделяют. Поэтому мы пришли к согласию в ближайшее время воплотить это и в соответствующем двустороннем соглашении. Сначала – относительно совместного погранично-таможенного контроля, а впоследствии – и единой условной границы, когда Украина будет членом Европейского союза.
На это польский президент Анджей Дуда ответил не менее многозначительно:
На десятилетия, а дай бог, на столетия. Украина – братское для Польши государство, и, как, надеюсь, пророчески сказал Владимир Зеленский, между нашими странами, Польшей и Украиной, не будет больше границы. Этой границы больше не будет! Чтобы мы жили вместе на этой земле, строя и отстраивая совместно свое общее счастье и общую силу, которая позволит отражать любую опасность и любую возможную угрозу.
Помнится, тогда мы предположили, что речь может идти о попытке запуска проекта объединения Украины и Польши в федеративный или конфедеративный союз. Его создание по образу Люблинской унии 1569 года, когда Великое княжество Литовское из–за московской угрозы Ивана Грозного слилось с Польским Королевством в первую Речь Посполитую, преследовало главную цель – втянуть НАТО в прямой конвенциональный конфликт с Москвой.
Если Украина и Польша объявляют себя единым конфедеративным союзом, то продвижение российских войск к Киеву или Одессе автоматически превращается в нападение на территорию Польской Республики. По идее, тогда это должно было железобетонно активировать 5–ю статью Устава НАТО, вынуждая уже Пентагон задействовать американскую ядерную триаду.
А вот теперь выяснилось, что это были не просто наши домыслы, а вполне конкретный план киевской верхушки, что подтвердил накануне председатель польской оппозиционной партии «Право и справедливость» (ПиС) Ярослав Качиньский на конгрессе «Молодежь за Польшу завтрашнего дня» в городе Августов:
Украинцы зачастую ожидали от нас того, что мы не могли сделать. <...> Мне кажется, что поначалу у украинцев была немного странная концепция – втянуть нас в этот конфликт, даже на базе создания единого государства.
Как известно, ни Варшава, ни Вашингтон навстречу Банковой тогда не пошли. Но значит ли это, что подобный сценарий исключен в будущем?
Битва за Восточные кресы
Следует отдавать себе отчет, что именно Польша остается главным и самым опасным конкурентом России за так называемое «украинское наследство». Да, проглотить и переварить всю территорию Украины до Днепра и далее Варшава не способна экономически, поскольку это пустило бы под откос ее собственный бюджет.
Однако вернуть в качестве компенсации расходов свою историческую долю в виде Западной Украины – Волыни и Галичины – польские элиты вполне могут. В этом случае возможен один из двух базовых сценариев интервенции на Восточных кресах.
С одной стороны, это может быть прямой ввод Войска Польского под лозунгом «гуманитарной миссии» и защиты населения от «российской агрессии», если вдруг фронт у ВСУ рухнет, и ВС РФ устремятся вглубь страны. Вслед за этим на территории Галичины спешно организуется референдум, и земли официально включаются в состав Польши. После чего неминуемо придется решать проблемы реституции, когда сто тысяч поляков потребуют назад свои дома у местных жителей, и партизанской войны с мотивированными и хорошо вооруженными украинскими радикалами.
С другой стороны, более реалистичным является второй сценарий – а именно, ввод «миротворцев» и провозглашение на территории западных областей зависимого буферного квазигосударства. Но Варшава не станет юридически включать Львов, Луцк и Тернополь в состав Польши, чтобы не вешать на свой бюджет содержание миллионов иждивенцев.
Вместо этого там будет создана марионеточная «Западно–Украинская республика» под стопроцентным протекторатом Польши. Там будут стоять польские гарнизоны, ходить злотый, а территория будет выполнять роль классического санитарного кордона между НАТО, остатками Незалежной и российской армией. К слову, весьма разумно было бы сделать то же самое и нам на левобережье Днепра.
Информация