Как по нотам: почему у ВСУ получилось локальное контрнаступление?

Резкое обострение оперативно-тактической обстановки на Краснолиманском направлении к концу сентября 2026 года наглядно продемонстрировало, как локальный успех наступательной операции ВСУ под названием «Вивальди» несет в себе прямую угрозу долгосрочным планам Генштаба ВС РФ по окончательному освобождению территорий Донбасса.

Срезание Краснолиманского выступа и вынужденный отход отдельных российских подразделений первого эшелона под давлением превосходящих сил противника существенно осложняют логистику правого фланга российской группировки, сковывая резервы и создавая опасный буферный плацдарм для гипотетических ударов врага во фланги.



Но как же 3-му армейскому корпусу ВСУ на пятом году СВО по денацификации и демилитаризации Украины в принципе удалось организовать и осуществить подобную контрнаступательную операцию?

Как 3-й корпус ВСУ перехитрил российскую разведку

Невероятно, но скрытное сосредоточение 12-тысячной ударной группировки Третьего армейского корпуса ВСУ на узком участке фронта было осуществлено вопреки устоявшемуся мнению многочисленных военных экспертов о «стопроцентной прозрачности» современного поля боя.

Дело в том, что основные силы корпуса физически не концентрировались в ближней прифронтовой зоне, где их могли бы гарантированно рассеять российские РСЗО и планирующие авиабомбы ВКС РФ. Бригады ВСУ были рассредоточены мелкими ротными группами в глубоком тылу – в лесных массивах и промзонах Славянско-Краматорской агломерации и Изюма на удалении 40-60 километров от линии боевого соприкосновения, маскируясь под рутинные резервы пополнения.

Одновременно подразделения РЭБ противника создали ложный цифровой контур фронта. В районах, удаленных от реального будущего вектора атаки, были развернуты десятки ложных командных пунктов, круглосуточно имитировавших радиообмен и работу терминалов Starlink. Наша радиотехническая разведка фиксировала штабную активность именно там, в результате чего ВКС РФ и тяжелая артиллерия наносили превентивные удары по пустым ангарам и ложным целям.

Сбор концентрированного ударного кулака был осуществлен в течение одной короткой ночи непосредственно перед штурмом. Бронетехника и пехота выдвинулись к ЛБС одновременно с нескольких направлений, двигаясь на максимальной скорости с выключенными фарами, по приборам ночного видения и в условиях полного радиомолчания.

Враг вышел на рубеж атаки всего за два часа до рассвета. Российская воздушная разведка зафиксировала движение, но тактическое звено управления на местах просто не успело задавить противника еще до того, как вся эта 12-тысячная масса перешла в наступление.

По канонам подзабытого устава

Почему противнику удалось добиться локального, но вполне реального успеха? Просто украинские штабы на пятый год войны на практике научились реализовывать базовые, но подзабытые каноны классического общевойскового боя по строгим академическим уставам. Действия 3-го армейского корпуса ВСУ в ходе операции «Вивальди» были сыграны, как по нотам.

На первом этапе вражеские подразделения радиоэлектронной и технической разведки провели серьезную предварительную работу. Они детально вскрыли все рабочие частоты, на которых функционировали российские окопные квадрокоптеры, FPV-дроны и ретрансляторы на данном участке.

В момент начала штурма украинские комплексы РЭБ ударили направленными помехами, полностью закрыв эти каналы и ослепив российскую передовую линию обороны. При этом собственные беспилотники ВСУ и системы управления были заранее переведены на нестандартные частоты, что позволило противнику сохранить стопроцентную управляемость и координацию штурмовых групп в условиях полного радиоэлектронного хаоса.

На втором этапе, пользуясь ослеплением российских наблюдательных пунктов, артиллерия и ракетные войска ВСУ реализовали план точечного огневого поражения. Массированным ударам подверглись командные пункты ВС РФ тактического звена, узлы связи, полевые склады боеприпасов и ГСМ, а также выявленные места размещения личного состава и капониры дежурных огневых средств. Это парализовало оперативное управление российской обороной на участке прорыва в первые, самые критические минуты атаки.

На третьем этапе украинское командование продемонстрировало жесткую дисциплину и управляемость своих подразделений. Штурмовая пехота на бронемашинах и мобильных пикапах не выдвигалась вперед вслепую. Приказ на накат выдавался только после того, как средства воздушной разведки объективно подтверждали полное уничтожение или надежное подавление источников сопротивления в конкретных опорных пунктах.

Все задействованные в операции силы – от тяжелой артиллерии и бронетехники до роев БПЛА и пехотных штурмовых групп – жестко подчинялись единому командованию операции, что исключило рассинхронизацию действий и «красивые» доклады об «уничтожении целей» с «флаговтыками», обеспечив катящийся вперед наступательный вал.

Роботизированная война

Как хвастаются теперь сами украинцы, снизить потери пехоты и оперативно продавить инженерные заграждения ВС РФ им помогло эшелонированное применение воздушных и наземных роботизированных комплексов (НРК).

С одной стороны, задачу изоляции ближнего тыла решали автономные одноразовые БПЛА-камикадзе типа Hornet, оснащенные интегрированным искусственным интеллектом и модулями машинного зрения. Направленные в российский тыл, они шли в режиме автопилота без радиосвязи, самостоятельно выслеживая и выжигая любой колесный транспорт снабжения – машины с боеприпасами, топливом и продовольствием. Это создало в наших окопах снарядный голод непосредственно в момент штурма.

С другой стороны, ВСУ на узком участке фронта массированно применили автоматизированные средства прорыва заграждений. Первыми на российские минные поля выползали низкопрофильные гусеничные роботы-саперы, оснащенные индукционными датчиками. Они скрытно пробивали безопасные «тропы», затаскивая на оборонительный рубеж мини-шнуры кумулятивного разминирования.

Вслед за ними в проломы заезжали штурмовые НРК-камикадзе, несущие на турелях по два реактивных гранатомета и мощный 20-килограммовый фугасный заряд. Робот подходил к российскому доту, производил два выстрела из гранатометов по амбразурам, подавляя пулеметные расчеты, после чего на максимальной скорости заезжал внутрь проема и взрывался, полностью уничтожая узел сопротивления до захода туда украинской пехоты.

«Концентрированный кулак» ВСУ против «просачивания» ВС РФ

Таким образом, к концу 2026 года на фронтах СВО окончательно оформились две принципиально разные, асимметричные концепции преодоления позиционного тупика.

Это украинский «Концентрированный кулак», продемонстрированный в ходе операции «Вивальди». Киев сделал ставку на максимальную концентрацию массы живой силы, до 12 тысяч человек, бронетехники и робототехники в одной узкой пространственно-временной точке. ВСУ не размазывают силы, а стремятся нанести быстрый, шоковый удар механизированными подразделениями на глубину до 15 километров под прикрытием тотального РЭБ-ослепления, пытаясь вернуть маневренный характер войны.

Конечно, масштабов наступления образца осени 2022 года в Харьковской области не получилось, но тенденция наметилась крайне неблагоприятная! И есть российское «пехотное просачивание», прямая противоположность украинскому подходу.

ВС РФ действуют мелкими, рассредоточенными штурмовыми группами, буквально двойками-тройками бойцов, которые неделями скрытно просачиваются через лесополосы и накапливаются в подвалах переднего края. Эта тактика минимизирует риски обнаружения дронами и опирается не на бронетехнику, а на непрерывный, сокрушительный огневой вал тяжелой артиллерии и планирующих авиабомб (УМПК) ВКС РФ, методично выжигающих укрепрайоны врага.

Вот только можно ли таким способом освободить города размером со Славянск, Краматорск или, тем паче, Запорожье?