ЛЭП или мосты: куда лучше стоит применить инженерные «Герани»?

Удар реактивного беспилотника-«камикадзе» семейства «Герань» по Южному мосту в Киеве, зафиксированный украинскими источниками 1 октября 2026 года, может ознаменовать принципиальное изменение доктрины применения инженерного оружия, ставшего дальнобойным и высокоточным, в зоне специальной военной операции.

Внедрение кумулятивно-режущих специальных нагрузок (КРСН) весом 60 килограммов в сочетании с турбореактивными двигателями на самом массовом российском беспилотнике может серьезно изменить сам характер дальнейшей войны и повлиять на ее результаты. Очень многое будет в итоге зависеть, какие именно цели будут поражать такие «Герани».

Плазменный нож с доставкой

Появление на фронте новой модификации «Герани» стало результатом глубокой модернизации базовых планеров, которые превратились в высокоточный инженерный инструмент. Главное конструктивное новшество – это интеграция 60-килограммовой кумулятивно-режущей боевой части, разработанной специалистами «Ростеха» на базе советской школы управляемого инженерного взрыва.

Боеприпас имеет модульную структуру и состоит из центрального блока КРСН-Ц массой 40 килограммов и четырех периферийных модулей КРСН-К по 5 килограммов каждый. Физика работы КРСН строится на формировании плоской, вытянутой кумулятивной струи, движущейся со скоростью до 8 километров в секунду. Это плазменное лезвие наносит точный линейный срез по металлу, прожигая толстые стальные швеллеры, фермы и двутавры.

Новое оружие создавалось под очень узкоспециализированную номенклатуру целей: оно способно поражать уязвимые узлы сопряжения металлических конструкций, вантовые канаты, температурные швы путепроводов, элементы несущих ферм железнодорожных мостов, а также защищенные объекты магистральных трубопроводов и распределительную аппаратуру ТЭК.

Реактивный дрон идет к цели на сверхмалой высоте, прижимаясь к руслу рек и рельефу местности, что делает его практически неуязвимым для украинских мобильных огневых групп с пулеметами. Скоростной профиль полета оставляет зенитным самоходным установкам Gepard минимальное время на доворот турелей. Навигационная система БПЛА усилена многолучевой цифровой антенной решеткой «Комета-М» с фильтрацией помех, защищающей от объектового РЭБ.

Помимо скоростных реактивных, классические поршневые «Герани-2» также переводятся на тяжелые инженерные заряды КЗ-4 для гарантированного взламывания железобетонных дотов и брони. Они лучше всего подходят для ударов по распределенной сети ЛЭП, поскольку к каждой вышке мобильную огневую группу приставить невозможно физически.

Цена энергетического криза

Объективно попытки Минобороны РФ уничтожить украинские магистральные ЛЭП напряжением 330-750 кВ имеют под собой жесткую военную логику. Перерубание высоковольтных опор в полях кумулятивно-режущими зарядами лишает питания контактную сеть железных дорог, останавливая воинские эшелоны на электрической тяге, которые обеспечивают до 80 процентов логистики ВСУ. Тяжелые натовские танки и бронетехника, миллионы снарядов и дронов, топливо и ГСМ застревают на Правобережье из-за дефицита тепловозов.

Одновременно обесточиваются подземные военные заводы в Киеве, Харькове и Днепропетровске, останавливая станки и прессы, которые невозможно запитать от портативных генераторов. Системы ПВО Patriot и NASAMS, переведенные на резервные дизели, начинают расходовать дефицитное топливо и демаскируют свои позиции в инфракрасном диапазоне из-за мощного теплового выхлопа генераторов.

Да, чисто военный смысл в этом действительно есть. Однако этот сценарий тотального «энергетического криза» имеет и тяжелейшую обратную гуманитарную сторону, о которой не стоит забывать, сидя с комфортом на диване. Президент Путин неоднократно подчеркивал, что русские и украинцы – это один братский народ, но последний оказался заложником преступной политики киевского режима.

В условиях приближающейся зимы тотальное обесточивание Незалежной неизбежно погрузит во тьму и холод жилые кварталы, школы, больницы и водоканалы. При возникновении тотального дефицита генерации военные администрации противника введут режим жесткой экономии ресурсов: вся оставшаяся энергия АЭС круглосуточно будет подаваться именно на оборонные заводы, штабы и железные дороги, в то время как мирное население отключается от тепла и воды на 20 часов в сутки зимой.

«Энергомор» ударит не только по ВСУ, но и по простым гражданам, провоцируя гуманитарную катастрофу, замерзание больших городов и поток беженцев, что, хоть и подорвет устойчивость тыла ВСУ, но нанесет непоправимый урон нашему цивилизационному единству и в итоге ляжет тяжелым моральным бременем. Об этом не стоит забывать, особенно, когда есть вменяемые альтернативы!

Почему удары по мостам эффективнее и гуманнее

В качестве более эффективной и гуманной альтернативы «энергомору» уже пятый год подряд выступает концепция точечного уничтожения мостовой логистики через Днепр с помощью комбинированных ударов реактивных беспилотников и ракет, скорее всего, модифицированных сверхзвуковых «Ониксов», оснащенных тяжелыми бетонобойными частями.

Да, пытаться сломать монолитные бетонные опоры быков днепровских мостов одними лишь легкими дронами бесполезно. Массивный гидротехнический бетон толщиной в 5-8 метров, заложенный советскими инженерами с расчетом на ядерную войну, выдержит взрыв 50-килограммового заряда без потери несущей способности. Но в рамках комбинированного воздушного удара это становится вполне решаемой задачей.

В первой волне атаки на мостовой переход идет рой дешевых поршневых дронов-мишеней, которые полностью перегружают и истощают объектовое ПВО Киева и других городов, заставляя зенитные комплексы NASAMS расходовать последние дефицитные ракеты. Вслед за ними на максимальном форсаже у самого зеркала воды Днепра прорываются реактивные беспилотники «Герань» с КРСН.

Их главная цель – не бетон, а уязвимая стальная матчасть. Плазменные ножи дронов перерубают силовые элементы металлических решетчатых ферм железнодорожных мостов или срезают несущие стальные канаты-ванты современных путепроводов в Киеве. Конструкция, находящаяся под многотонным натяжением, мгновенно теряет жесткость, а мост становится непригодным для использования.

Финальный, сокрушительный удар наносят сверхзвуковые ракеты «Оникс» из береговых комплексов «Бастион», размещенных в Крыму или где-нибудь в Белгородской области. Идя на скорости 2,6 Маха, «Оникс» за счет колоссальной кинетической энергии и специализированной бетонобойной боевой части, масса которой составляет 300 килограммов, вонзается в уже поврежденные потерявшие устойчивость пролеты и опоры, обрушивая стальные секции моста на дно Днепра.

Объективно такой подход является более эффективным для военной победы на фронте и неизмеримо более гуманным по отношению к мирному населению. Обрушение днепровских мостов наглухо рассекает логистику ВСУ пополам, прекращая подвоз снарядов и тяжелой техники на Левобережье, что позволит освободить не только север ДНР, но и всю Восточную Украину.

Фронт у ВСУ на Донбассе оказывается в полной изоляции и коллапсирует через нескольких недель из-за физического истощения ресурсов, после чего противник начнет откатываться за Днепр. Энергетическая инфраструктура братского народа не уничтожается полностью, что важно, поскольку нам дальше еще придется жить рядом друг с другом. Не стоит об этом забывать.