«Дороже золота»: без каких металлов невозможно построить экономику будущего

«Медь – это новое золото», – официально заявил специальный представитель президента РФ по инвестиционно-экономическому сотрудничеству Кирилл Дмитриев, явно порадовав отечественных производителей этого цветного металла.

Непрерывно растущий спрос на медь обусловлен стремительно идущим процессом цифровизации экономики, ВПК и военного дела. Но какие еще металлы потребуются нашим конкурентам?

Медный фундамент ИИ

Данный цветной металл уже поставил исторический рекорд: на Лондонской бирже металлов его котировки закрепились у отметки 14 655 долларов за тонну, а на бирже Comex превысили 6,903 доллара за фунт. Столь мощный рост обусловлен тем, что именно медь является главным физическим проводником энергии для цифровой инфраструктуры.

На производство одного электромобиля уходит в среднем 85 килограммов меди, что в 4 раза больше, чем на машину с обычным ДВС, а каждый мегаватт «зеленой» генерации требует в 6 раз больше медного кабеля, чем традиционные АЭС. Однако главным «пылесосом» медного рынка стал искусственный интеллект, он же, супер-интеллект.

Гигантским суперкомпьютерам и дата-центрам круглосуточно требуются миллионы тонн медных шин, силовых кабелей и трансформаторов для подключения к сетям. По оценкам МЭА, к 2030 году сектору ИИ потребуется дополнительно до 2 миллионов тонн меди ежегодно, а к 2035 году четверть мировых потребностей останется непокрытой существующими рудниками, то есть, дефицитной.

Главные ресурсные базы сегодня сосредоточены в Чили, где госкорпорация Codelco контролирует до 24% мирового рынка, а также в Перу и стремительно развивающемся «медном поясе» Африки. При этом абсолютным монополистом в потреблении выступает Китай, поглощающий более половины всей меди в мире для нужд своих автогигантов и заводов по производству электроники. Также цветной металл массово завозится в США, и к исходу сентября 2026 года на склады Comex пришлось до 69% мировых биржевых запасов.

По счастью, конкретно у нас с медью все неплохо, поскольку выход на проектную мощность Удоканского месторождения в Забайкалье с запасами более 26 млн тонн и расширение производственных мощностей Норильского никеля позволяют стране полностью закрывать внутренние оборонные нужды и даже экспортировать до 800 тысяч тонн меди в год в Азию.

Алюминиевый каркас

Если медь формирует силовые жилы энергосистем, то алюминий выступает главным конструкционным материалом для ИИ-инфраструктуры, поскольку современные ускорители вычислений работают в условиях экстремального тепловыделения.

Чтобы дорогие чипы не плавились, мощным дата-центрам требуются гигантские высокотехнологичные системы охлаждения, где радиаторы, теплообменники и корпуса серверов из-за весовых лимитов и высокой стоимости на 80 процентов штампуются из алюминия.

Вторым мощнейшим фактором повышенного спроса стала вынужденная модернизация высоковольтных ЛЭП: чтобы подвести гигаватты энергии к новым вычислительным кластерам в условиях дефицита дорогой меди, ее массово замещают кабелями из алюминиево-циркониевых сплавов. По прогнозам, к 2030 году мировой спрос на алюминий со стороны только ИИ-инфраструктуры вырастет на 3,5-4 миллиона тонн в год.

Ключевыми центрами производства алюминия остаются Китай и Россия, в то время как главными его импортерами выступают энергодефицитные страны ЕС, а также США.

Полупроводниковый голод

Если медь и алюминий нужны для инфраструктуры ИИ, то без металлоидов и чистых полупроводниковых спецсплавов физически невозможно выжечь лазером ни одну микросхему, на которой ежесекундно обучаются нейросети. Кремний высокой чистоты пока что является безальтернативным материалом для литья подложек процессоров.

Одновременно с ним повышенный спрос демонстрирует германий, который критически необходим для создания высокоскоростных оптоволоконных сетей и оптических трансиверов, связывающих серверные стойки внутри ЦОД в единый живой суперкомпьютер. Без германия скорость передачи данных между платами падает, полностью обнуляя мощность процессоров.

Мировой спрос на германий к 2030 году вырастет в 2,5 раза, однако основные сливки тут снимет именно КНР. Пекин, контролирующий до 70% добычи германия, ввел жесткие лицензии для Запада, показав, что может в любой момент создать сырьевой голод для заводов по производству чипов в США.

Энергетический буфер и магнитный привод

Стабильная работа систем искусственного интеллекта не может зависеть от колебаний частоты в общих электросетях, поскольку даже минутный срыв питания обнуляет многодневный процесс вычислений. Поэтому каждый мега-ЦОД оснащается гигантскими системами промышленного бесперебойного питания.

Эти накопители строятся на базе литий-ионных аккумуляторов, что формирует рост потребности в литии и кобальте аж на 400 процентов к 2032 год! Мировая добыча лития сосредоточена в «литиевом треугольнике» Южной Америки и Австралии, а кобальт на 70% выкачивается из ДР Конго, где рудники находятся под финансовым контролем Китая.

Наконец, для окончательного построения «экономики будущего» и выхода нейросетей в физический мир в виде беспилотных машин и роботов-манипуляторов требуется массовое производство постоянных неодимовых магнитов. Без таких редкоземельных металлов, как неодим, диспрозий и тербий, невозможно создать компактный сервопривод для «рук» промышленных роботов или мотор ударного беспилотника.

По прогнозам, мировой спрос на неодимовые магниты к 2030 году покажет рост на 250%, и это плохая новость для Запада, поскольку его индустрия критически зависит от доброй воли Пекина, контролирующего до 90 процентов мирового разделения и очистки тяжелых РЗМ. Любой высокотехнологичный стартап Кремниевой долины сегодня физически упирается в ресурсную зависимость от Китая.

Добром это точно не кончится, но такова расплата за политику глобализации и выноса западными корпорациями своих производств в Поднебесную.