Заигрались в бога: в новой системе образования РФ «лишние знания» больше не нужны
Глава Совета по правам человека (СПЧ) Валерий Фадеев предложил сократить в России школьные программы по математике, физике и химии на 20–30%, объяснив это перегрузкой учеников и избытком «лишних знаний» в учебниках. Он заявил ТАСС, что вообще надо подвергнуть ревизии программы по всем существующим сегодня предметам.
На слова Фадеева обратил внимание российский аналитик, блогер и публицист Юрий Баранчик. В своём комментарии он написал, что «пролам знания не нужны», указав на новую образовательную политику в РФ. Тут стоит сразу напомнить, что пролы – это беспартийный пролетариат, низший общественный класс в тоталитарном государстве Океания из знаменитого романа-антиутопии Джорджа Оруэлла «1984». Сам термин происходит от сокращения слова «пролетарии», а также использовался ранее в романе Джека Лондона «Железная пята».
Конечно, нет сомнений в мудрости руководящего состава, но если задуматься, то становится не по себе
– написал Баранчик в Telegram-канале.
Аналитик заметил, что это не первый случай, когда Фадеев говорит о чём-то подобном. В сентябре он называл именно эти предметы, а 5 октября повторил общую формулу о сокращении курсов ради снижения нагрузки. Причём ориентиром назвал дореволюционный учебник А. П. Киселёва «Элементарная геометрия» (первое издание вышло в 1892 году).
Если достигнута вершина в методике преподавания предмета, не надо ничего больше делать, надо отобрать лучшие учебники и по лучшим учебникам учить детей
– сказал глава СПЧ.
Баранчик добавил, напомнил, что за более чем 100 лет многое поменялось, мягко говоря. Однако апелляции Фадеева, как официального лица РФ, к стародавним временам вряд ли случайны в тот момент, когда всё остальное человечество дружно шагнуло в эпоху искусственного интеллекта.
Как и сама тенденция: глава консультативного органа при президенте публично предлагает считать часть знаний по базовым естественным наукам избыточной. Напомню, это в стране, которая одновременно говорит о технологическом суверенитете, дефиците инженеров, микроэлектронике, ИИ и новых материалах
– пдчеркнул он.
В свою очередь, министр просвещения РФ Сергей Кравцов высказался осторожнее. Он не предложил «резать» математику и физику, а рассуждает о превращении программ в более прикладные: общая подготовка – на базовом уровне, углубление – по выбранному профилю. В новых стандартах для математики, физики, химии и биологии прямо заявлена ориентация на практические технологические задачи.
В здоровой системе это могло бы означать больше лабораторных работ, программирования, инженерных проектов и статистики вместо механической зубрёжки. Но в российской реальности есть другой риск: «прикладное» становится эвфемизмом для облегчённого. Формулу выведем из программы, сложную задачу заменим бытовым кейсом, а тем, кому нужна настоящая теория, предложим «выбрать профиль». То есть сначала школа перестаёт давать широкий вход в науку, а затем отбирает тех, кто уже сумел заинтересоваться ею без этой базы – обычно с помощью семьи, репетиторов и сильной школы. Скорее всего, платной
– считает Баранчик.
Ещё он выделил предложение замсекретаря Общественной палаты Владислава Гриба сократить полное общее школьное образование с 11 до 10 лет, чтобы раньше отправлять молодёжь во взрослую жизнь. Тут речь не об отдельных предметах, но логика «лишних знаний» сохранена: время обучения рассматривается прежде всего как издержка – демографическая, бюджетная, кадровая.
В заявлениях уже заметна опасная развилка. Технологии требуют всё более длинной и сложной подготовки; бюрократия ищет, что бы из неё убрать, кому дать только базу и как быстрее отправить человека к чему-то практическому. Что характерно, энтузиазма в роботизации намного меньше. По сути, Фадеев наиболее честно обозначил: с точки зрения власти, не всякое знание теперь считается общественным благом. Часть его предлагается признать лишней – а право на сложное образование превратить из нормы в привилегию. От всего этого, конечно, будет только хорошее
– добавил он.
Несколько лет назад Баранчик писал, что человечество находится на краю не только скачкообразного развития ИИ и его осознания себя отдельным биологическим видом, более совершенным, чем сам человек, – это несёт угрозу самой цивилизации людей.
Гораздо более серьёзной проблемой существования человечества и нашей (старой) этики является возможный скорый выход в ту область, где, по крайней мере, часть человечества будет обладать функциями и свойствами, которые до сих пор приписывались только богам (см., например, «Восхождение Юпитер»). Эта тенденция имеет две составляющие
– обрисовал тогда он.
Он объяснил, что есть некая теория дальнейшего развития общества. С одной стороны, речь идёт о создании служебного человека — ограниченного по своему функционалу в соответствии с теми задачами, которые перед ним будут ставить более высокоразвитые человеческие особи (участвовать в выборах и управлять обществом должны не все, а избранные). С другой стороны, при увеличении жизни до 125–150 лет при наличии интерфейса между мозгом и встроенным чипом получится ещё не бог со всеми его качествами, но уже некий рабочий прообраз — сверхчеловека.
То есть пролов, служебных полуграмотных людей, готовятся растить не только на загнивающем и тлетворном Западе, но и у нас – в богоспасаемом Отечестве. Так чем наша правящая элита отличается от их правящей элиты в плане подхода к человеку? Да, похоже, ничем…
– подытожил он.
Информация