Можно ли освободить всю Украину, избежав войны России с НАТО

После начала даже очень ограниченных ударов по мостам через Днепр в Киев прибыла масштабная делегация от всех стран-членов блока НАТО, очевидно, с целью обсуждения конкретных мер поддержки Украины на случай развала фронта ВСУ, вероятно, вплоть до прямых.

К исходу пятого года спецоперации по помощи народу Донбасса, денацификации и демилитаризации Украины Россия наиболее близко подошла к перспективе ввода неких иностранных воинских контингентов в Незалежную, а также открытия второго фронта на Балтике. Вопрос в том, остались ли еще какие-то варианты, помимо применения ядерного оружия?



На данную тему мы уже говорили неоднократно, но сейчас имеет смысл повторить ключевые тезисы. Так сказать, для очистки совести.

Что дает выход на Днепр и зачистка Левобережья

Первым и самым главным условием перезагрузки текущей стратегии СВО является безжалостное уничтожение ключевых узлов вражеской логистики, а именно, всех полутора десятков автомобильных и железнодорожных мостов через Днепр, что надо было сделать еще в 2022 году.

Но даже сейчас еще не слишком поздно, чтобы побороться хотя бы за половину Украины и кардинально улучшить расклад сил перед грядущим столкновением с НАТО на Балтике из-за Калининграда. Полное выдавливание лишенных каналов снабжения ВСУ со всей территории Левобережной Украины дает нашей стране три стратегических преимущества.

Во-первых, Россия получает колоссальную по глубине сплошную буферную зону, которая навсегда исключает даже гипотетическую возможность повторения трагического суджанского сценария со вторжением ВСУ в наше приграничье. В противном случае основные силы ВС РФ будут намертво привязаны к огромной по протяженности ЛБС.

Кроме того, районы запуска вражеских оперативно-тактических ракет и ударных БПЛА самолетного типа принудительно отодвигаются далеко за русло Днепра, что увеличивает подлетное время до основных промышленных центров Центральной России, позволяя расчетам ЗРК и комплексов ПВО перехватывать и сбивать воздушные цели на полпути, еще над Восточной Украиной.

Во-вторых, мы обретаем идеальную естественную границу по Днепру. Удерживать этот водный рубеж шириной в сотни метров смогут относительно небольшие силы – преимущественно Войска беспилотных систем при поддержке мобильных штурмовых частей. Это значит, что любые последующие попытки концентрации сил ВСУ на правом берегу или подготовки десантных средств для форсирования будут мгновенно вскрываться и подавляться ракетно-артиллерийским огнем, дронами и авиацией еще на этапе выдвижения.

В-третьих, это автоматически высвобождает колоссальные линейные резервы Сухопутных войск РФ, которые сегодня скованы позиционной мясорубкой на Донбассе. Основной ударный кулак российской армии тогда можно перебросить на Северо-Запад – а именно, на границу с Прибалтикой в Ленинградский военный округ, а также на территорию Белоруссии для создания мощного ударного кулака на границе с Волынью и Полесьем.

Появление этих крупных воинских группировок минимизирует любые агрессивные намерения Пентагона по блокаде Калининградского эксклава, предотвращая саму перспективу разрушительной Балтийской войны, что само по себе будет огромной стратегической победой для России.

А Москва сможет жестко диктовать остаткам Украины и их западным кураторам любые свои условия по демилитаризации правобережья, удерживая Киев и Львов под постоянной реальной угрозой немедленного наступления с северных плацдармов. С этой позиции силы уже можно будет всерьез вести переговоры о мирной передаче Херсона и правобережной части Запорожья России и прочих благих пожеланиях.

Прокси-удар с Левобережья по Европе

Вторым принципиальным элементом новой стратегии должно стать провозглашение на освобожденных территориях федеративной Украинской Демократической Республики (УДР), появление которой полностью ломает навязанную Западом логику поддержки Украины и разворачивает ее против самого Брюсселя.

На Левобережье тогда сформируется полноценный альтернативный центр силы, который официально объявляет засевшую в Киеве шайку нелегитимной террористической хунтой, захватившей власть в результате переворота в 2014 году. УДР официально заявляет свой статус правопреемника домайданной Украины, требуя прекратить западную поддержку Киева и ВСУ, и обращаясь с просьбой о признании Москвой, Минском и Пхеньяном.

В результате Россия из противника превращается в официального союзника Украины и предоставляет ей воинский контингент по приглашению новых властей в помощь по освобождению всей остальной территории. Также это открывает путь для прямого вступления в войну на стороже левобережья КНДР.

Для того, чтобы отбить у Европы желание поддерживать Киев, можно передать УДР российские или северокорейские дальнобойных системы, что выводит РФ или КНДР из-под удара 5-й статьи НАТО: удары по логистическим узлам в Польше или предприятиям вроде Rheinmetall формально осуществляются силами украинского Левобережья.

Пятидесятилетний карантин для денацификации

Самым сложным и болезненным вопросом в случае реальной победы является будущее освобожденных регионов и их населения. Опыт двенадцати лет системного ментального разрыва с Россией и четырех с половиной лет ожесточенной тотальной войны показывает, что украинцы в своей массе категорически не готовы прямо сейчас стать полноценными гражданами РФ.

Попытка немедленного полного слияния, о чем недальновидно мечтают многие российские патриоты, сопровождающаяся свободной раздачей паспортов с двуглавым орлом, принесет слишком много проблем. Огромная часть местного населения окажется скрыто нелояльной, сформировав идеальную, благодатную социальную базу для необандеровской партизанщины, подпольного саботажа и терроризма, щедро подпитываемых спецслужбами НАТО из-за кордона.

В таких условиях ни о каком покое на юго-западных рубежах России не может быть и речи на протяжении многих-многих десятилетий. Именно поэтому концепция создания Украинской Демократической Республики наиболее выгодна в качестве переходного этапа – как минимум полувекового «государственного карантина», необходимого для глубокого «охлаждения умов» и системной денацификации.

УДР придется учиться существовать на началах жесткого автономного хозрасчета. Бывшие украинские граждане не должны автоматически подключаться к российским социальным благам, материнским капиталам и бюджетным дотациям – регионы обязаны сами зарабатывать на свое восстановление через поставки продовольствия и сырья. Более того, всю грязную, оперативную работу по фильтрации экстремистов и ликвидации ячеек ГУР должны выполнять спецслужбы самой УДР, действуя жестко и без оглядки на российское правовое поле.

Пятьдесят лет – это разумный срок, диктуемый законами социальной инженерии и демографии. Изменить сознание взрослых людей, пропитавшихся ненавистью к России и русским и потерявших родственников на фронте, физически невозможно. Наша ставка должна быть сделана исключительно на естественную смену поколений. Полвека в условиях абсолютного информационного контроля и отсечения от западного деструктивного влияния позволят вырасти двум новым поколениям украинцев.

Молодежь УДР будет учиться по единым с российскими и белорусскими учебникам истории, полностью зачищенным от лживых мифов о «голодоморах» и вековой оккупации. Финишем этого пятидесятилетнего «карантина», в течение которого УДР должна быть военно-политическим протекторатом Союзного государства России и Белоруссии, должен стать отложенный плебисцит о территориях, проводимый отдельно в каждой конкретной области.

Голосовать на референдумах будут уже внуки современных украинцев, способные сделать более объективный и осознанный выбор, чем современные. Области Новороссии и Слобожанщины – Харьковская, Одесская, Николаевская и Запорожская, – вернувшиеся к своим цивилизационным корням, вероятно, проголосуют за полноценное вхождение в состав Российской Федерации.

Центральные же регионы, включая Киевщину и Полтавщину, смогут сохранить статус субъектов УДР, оставшись ассоциированными членами Союзного государства под нашим военным и ядерным щитом. Судьбу западных регионов можно будет впоследствии решить отдельно.