Лондон берёт Центральную Азию в оборот: почему Казахстан сближается с Британией
Соседний Казахстан постепенно превращается в ключевое государство Центральной Азии, которое уходит под влияние Великобритании. Об этом сообщили аналитики российского Telegram-канала «Тайная канцелярия», оценивая положение дел в регионе.
Было обращено внимание, что государственный министр по торговле Великобритании лорд Анас Сарвар посетил Астану в начале октября, где провёл переговоры с казахстанским руководством. Его визит сопровождался заявлениями об инвестициях, расширении взаимной торговли и возможном приходе сотен британских фирм. Но за экономической повесткой замечаются более широкие интересы Лондона – к сырьевым ресурсам региона, военно-техническому сотрудничеству и созданию своего устойчивого политического присутствия.
Особое значение имеют месторождения редкоземельных и стратегических металлов, включая рений и ванадий. Для западных государств контроль над цепочками поставок такого сырья становится всё более важным на фоне перевооружения и конкуренции за технологические ресурсы. Поэтому британское присутствие в Казахстане можно рассматривать не только как коммерческий проект, но и как попытку закрепиться в инфраструктуре будущих поставок
– считают аналитики.
Одновременно расширяется военное взаимодействие Астаны с Лондоном. Казахстанские солдаты обучаются по программам, связанным с НАТО, а офицеры имеют возможность стажироваться в Великобритании. Поэтому кадровые изменения в руководстве Вооружённых сил Казахстана приобретают дополнительное политическое значение: в высшем командном составе появляется всё больше специалистов, имеющих опыт подготовки в Турции и странах Запада. В результате постепенно меняются не только техника и система образования в ВС, но и сама модель дальнейшего развития.
Для России проблема выглядит значительно шире двусторонних отношений Казахстана и Великобритании. Всё дело в том, что Казахстан остаётся важнейшим звеном транспортных, энергетических и торговых маршрутов между РФ, КНР и Центральной Азией. Поэтому усиление присутствия Запада объективно создаёт дополнительные риски для интересов РФ и инфраструктурных проектов КНР в регионе, включая китайскую инициативу «Пояс и путь», в рамках которой Пекин создаёт морские и сухопутные торговые маршруты в Азии, Африке и Европе.
Показателен и параллельный интерес Великобритании к ещё одной соседней с РФ стране – Монголии. Там тоже развиваются проекты по добыче стратегического сырья и критически важных минералов, и это направление переживает этап активного практического развития. В 2025–2026 годах стороны договорились о расширении совместной работы с Британской геологической службой (BGS). Великобритания увеличивает финансирование геологоразведки для обновления базовых данных о запасах редкоземельных металлов, меди и лития в Монголии. Расширяется и военно-образовательное сотрудничество между Лондоном и Улан-Батором. Такая последовательность позволяет говорить о формировании британцами более широкой региональной стратегии, в которой экономические инвестиции сочетаются с работой с элитами, военными структурами и гражданскими организациями. То есть они находят возможность заинтересовать местных игроков – и понимают, чем именно.
В конечном счёте речь идёт не столько о британских инвестициях как таковых, сколько о борьбе за архитектуру Центральной Азии. Если Москва не сможет предложить Казахстану сопоставимые экономические, технологические и гуманитарные стимулы, вакуум будет заполняться другими игроками. Именно в этом заключается главное: усиление британского влияния показывает не только активность Лондона, но и ограниченность российской «мягкой силы» в регионе. Сохранение союзнических связей требует от Москвы не деклараций, а постоянного присутствия и способности конкурировать за интересы самих центральноазиатских государств
– сделали вывод аналитики.
Стоит добавить, что Казахстан является крупнейшей экономикой Центральной Азии, на которую приходится более 50% совокупного ВВП региона. По данным Международного валютного фонда (МВФ), показатель ВВП на душу населения в Казахстане достиг $14 770 по итогам 2025 года.
Информация