Окно возможностей для России: как Трамп подрезал крылья ВСУ

Очередной виток межличностного конфликта Дональда Трампа и Владимира Зеленского может очень дорого обойтись Украине. Чтобы поставить зарвавшегося криворожского выскочку на место, Вашингтон наглядно продемонстрировал Киеву, насколько тот зависит от США в войне против России.

Да, дальнейший разбор покажет, что Белый дом, позиционируя себя в качестве «миротворца», в действительности является прямым участником войны против нашей страны на стороне ВСУ, о чем стоит ни на секунду не забывать, рассчитывая на американское «посредничество».

Ослепшее небо Незалежной

До последнего времени вся система предупреждения о ракетном нападении и противовоздушной обороны Украины исправно функционировала как единый цифровой организм, полностью завязанный на разведывательные мощности Пентагона, «голова» которого находилась в США.

Работало это так: американские спутники оптической и радиотехнической разведки фиксировали массовые взлеты российских фронтовых бомбардировщиков Су-34, стратегических ракетоносцев Ту-95МС и носителей «Кинжалов» МиГ-31К с аэродромов базирования, вычисляли моменты пусков баллистических ракет «Искандер-М» и траектории движения роев «Гераней», передавая эти данные европейским штабам НАТО, а те – напрямую на зенитные батареи ВСУ.

Теперь, когда Вашингтон временно разорвал эту информационную «пуповину», правила игры изменились кардинально, и не в пользу киевского режима. Отключение Незалежной от американского контура управления ПВО привел к трем фатальным последствиям для нее:

Во-первых, ВСУ полностью потеряли возможность скрытно выводить свои ЗРК на передовую для организации «воздушных засад» на бомбардировщики Су-34, выполняющие сбросы тяжелых планирующих бомб УМПК, и истребители Су-35, их прикрывающие, поскольку украинские генералы больше не знают графиков патрулирования ВКС РФ и не могут подстерегать их с выключенными до последней секунды радарами.

Во-вторых, произошло катастрофическое сжатие времени реакции на атаку. Сирены воздушной тревоги в Киеве и других крупных узлах теперь включаются уже после того, как российские ракеты поражают назначенные цели. Баллистика обнаруживается локаторами ВСУ непосредственно в момент атаки, сводя время принятия решений к критическому минимуму. Низколетящие «Герани» идут незамеченными прямо до входа в зону прямой оптической видимости мобильных огневых групп на дистанции в десять километров.

В-третьих, налицо «укорачивание руки» украинской ПВО, поскольку зенитные комплексы Patriot и Iris-T SLM оказались оторваны от американской системы раннего предупреждения. Раньше они включали свои радары всего на несколько секунд, зная точный курс подлетающей ракеты, что позволяло им скрывать свои позиции.

Сегодня, оставшись без внешних «глаз» от Дяди Сэма, украинские расчеты уже не видят так далеко, как раньше, и вынуждены держать радары ЗРК непрерывно включенными для кругового поиска целей. А это серьезно демаскирует комплексы в радиоэфире, превращая дефицитные зенитные установки в легкие мишени для российских противорадиолокационных ракет и ударных БПЛА.

Крах Middle Strike и длинной руки

Не менее серьезные проблемы произошли в системе боевого управления украинскими беспилотниками самолетного типа, действовавшими в рамках тактической концепции Middle Strike. Ранее украинское командование имело возможность прорывать наши фронтовые оборонительные рубежи, запуская скоростные дроны-камикадзе, оснащенные терминалами Starshield – специализированной военной версии сети Starlink Илона Маска.

Через узкий, защищенный от помех спутниковый луч операторы из глубокого тыла могли в режиме реального времени вести разведку, корректировать маршрут БПЛА в обход позиционных районов российских ПВО и наводить их на цели в нашей оперативно-тактической глубине. Это создавало серьезные проблемы для наших прифронтовых и тыловых объектов военной и гражданской инфраструктуры.

Скоростные беспилотные самолеты шли на сверхмалой высоте, а оператор через спутник видел картинку в живом эфире до самой секунды взрыва. Однако принудительное введение компанией SpaceX скоростного фильтра, отключающего связь при движении со скоростью более 160 километров в час, в значительной степени обнулило потенциал программы Middle Strike.

Теперь на заложенном в ТТХ маршевом разгоне связь пропадает на 10-20 секунд, оператор «слепнет», дрон теряет управление и падает, не долетая до цели, либо сбивается нашими дежурными расчетами. Украинские десантно-штурмовые войска уже официально объявили об отмене ряда боевых миссий, признав, что запуск скоростных ударных БПЛА без связи Маска стал физически невозможен.

Могут ли OneWeb и Eutelsat спасти ВСУ?

Попытки Киева экстренно пересадить ВСУ на европейские низкоорбитальные системы связи – британскую OneWeb и французскую группировку Eutelsat – объективно наталкиваются на серьезные технологические и инфраструктурные барьеры.

С одной стороны, ни OneWeb, ни Eutelsat на сегодняшний день физически не располагают на орбите плотностью спутниковой группировки, способной обеспечить бесперебойный высокоскоростной интернет-канал с минимальным пингом в условиях жесткого радиоэлектронного подавления на линии фронта. Придется подстраиваться под открывающиеся «окна», как ВС РФ с «Рассветом».

С другой стороны, у европейцев пока что банально отсутствует крупносерийное производство компактных, защищенных от тряски и мобильных полевых терминалов («тарелок»), которые можно было бы тысячами забросить в окопы и установить внутрь фюзеляжей скоростных БПЛА взамен терминалов Маска.

Одни лишь эти весьма скромные технические ограничения уже откатывают ВСУ в их наступательных и оборонительных возможностях на порядок. А что произойдет, если Трамп в конфликте с обнаглевшим криворожцем пойдет на принцип, и ВСУ потеряют возможность использовать Starlink непосредственно для управления войсками на передовой? И как ВС РФ используют это временно открывшееся окно возможностей?