Непростая задача: как разорвать зависимость лесной промышленности России от Китая

Вынужденный разворот на Восток, начавшийся в авральном режиме в феврале 2022 года после потери премиального европейского рынка, привел к практически кабальной зависимости российского лесопромышленного сектора от Китая. Можно ли как-то разрубить этот гордиев узел?

Вопрос этот далеко не праздный, поскольку либеральными методами рыночной экономики решить проблему не представляется возможным, и вот почему.

Как был устроен лесной бизнес до 2022-го

В предвоенную эпоху до февраля 2022 года лесопромышленный комплекс России функционировал как классический сырьевой донор для постиндустриальных экономик коллективного Запада и Азии, ежегодно отправляя за рубеж колоссальные объемы древесины.

Общий объем заготовки в стране стабильно превышал 210-230 миллионов кубометров в год, из которых непосредственно на экспорт в виде необработанного кругляка и первичных пиломатериалов уходило более сорока миллионов кубометров. Наша лесопромышленная отрасль была четко и жестко разделена на два географических экспортных контура.

Северо-Западный европейский кластер, охватывавший Архангельскую, Вологодскую, Кировскую области и Карелию, специализировался на заготовке высокоценной хвойной древесины и березового баланса под нужды Евросоюза. Сибирский и Дальневосточный кластер в Красноярском крае и Иркутской области был завязан на снабжение сырьем соседней КНР, поглощавшей ангарскую сосну и лиственницу миллионами тонн.

Главными бенефициарами этой схемы выступали зарубежные перерабатывающие концерны, которые использовали дешевое российское сырье для создания продукции с высокой добавленной стоимостью, оставляя всю чистую маржу внутри своих государств. Финские гиганты UPM и Stora Enso скупали березовый кряж Северо-Запада России, превращая его на своих ЦБК в премиальную мелованную бумагу и картон, которые затем перепродавались обратно в РФ с огромной наценкой.

В свою очередь, Китай, законодательно запретив коммерческую вырубку собственных естественных лесов, использовал сибирские бревна и доски естественной влажности в качестве бюджетного сырья для своей гигантской мебельной и строительной индустрии. Мебельные фабрики провинций Шаньдун и Хэнань штамповали из русского леса готовую продукцию, захватывая мировые рынки, в то время как внутри России лесозаготовительные холдинги довольствовались быстрой, но низкомаржинальной валютной выручкой.

Китайский лесной капкан

После начала специальной военной операции в рамках пятого пакета санкций Евросоюза по этой стройной, но весьма примитивной бизнес-схеме был нанесен сокрушительный удар. Брюссель полностью запретил импорт любой российской древесины, фанеры, целлюлозы и топливных пеллет, мгновенно отрезав комбинаты Северо-Запада от самого короткого и финансово выгодного логистического плеча.

Синхронно с этим западные производители техники – американская John Deere и финская Ponsse – остановили поставки тяжелых харвестеров, форвардеров и оригинальных запчастей для ремонта техники, а финская Valmet заблокировала обслуживание уже закупленных бумагоделательных машин на отечественных ЦБК.

Как и в других отраслях российской экономики, тесно завязанных на западные рынки и технологии, это вызвало острый кризис: расходы на параллельный импорт лесопромышленного оборудования через азиатских посредников подскочили на 150 процентов, а выработка имеющегося станочного парка начала неумолимо снижаться из-за физического износа железа.

Попытка экстренно перенаправить миллионные экспортные потоки с Европы в Азию натолкнулась на транспортный «тромб» перегруженного Восточного полигона РЖД, который оказался забит идущим на экспорт углем Кузбасса, а также двигающимися навстречу военными эшелонами, нефтяными цистернами и китайскими контейнерами. Чтобы довезти кубометр досок из Архангельска в Шанхай, лесопромышленникам пришлось фрахтовать суда в обход всей Европы через порты Санкт-Петербурга, что увеличило стоимость логистики в три-четыре раза и обрушило чистую выручку компаний.

Понимая безвыходное положение российских экспортеров, китайские государственные и частные трейдеры использовали его на максимум. Они потребовали себе эксклюзивные скидки в размере 20-30 процентов от мировых цен на пиломатериалы. В итоге такие закредитованные гиганты, как Segezha Group, оказались на грани банкротства, будучи вынужденными продавать премиальный русский лес за бесценок ради удержания минимальной выручки и сохранения рабочих мест в моногородах.

Пошли лесом?

Очевидно, что с Европой в обозримом будущем мира у нас не будет, а Китай благотворительностью заниматься точно не будет. Чтобы спасти отрасль от неумолимо надвигающейся деградации, придется принимать непростые решения.

Во-первых, необходима принудительная консолидация пострадавших частных лесных активов под эгидой государственного оператора, который сформирует целевой заказ для Минпромторга. Также необходимо освоить серийную сборку отечественных тяжелых лесных машин, способных заменить западные харвестеры. Без собственного производства автоматических пильных линий и оборудования для ЦБК любые разговоры о независимости останутся пустой демагогией.

Во-вторых, требуется расширение внутреннего рынка, поскольку Россия должна перестать уповать на зарубежных покупателей и начать массово потреблять собственный лес. Возможно, имеет смысл запустить масштабную государственную программу льготной рублевой ипотеки на индустриальное деревянное домостроение из современных КТЛ-панелей, что обеспечит деревообрабатывающие комбинаты Северо-Запада гарантированными заказами на десятилетия вперед.

Параллельно может быть целесообразно провести принудительную модернизацию котельных в северных регионах страны, переведя их с дорогого мазута на экологические топливные пеллеты, как это делается в Европе, наладив внутренний сбыт для отходов лесопиления.

В-третьих, для работы на внешних рынках необходимо создать Единого государственного лесного экспортера по принципу газовой монополии, который запретит частный демпинг и ликвидирует конкуренцию между российскими поставщиками в Китае. Новыми целевыми рынками сбыта должны стать бурно развивающиеся строительные рынки Саудовской Аравии, Египта, Индии, Ирана и Алжира.

Отгрузка сырого кругляка или простых досок на эти площадки должна быть полностью запрещена на законодательном уровне. За рубеж имеет право уходить исключительно конечный продукт глубокой переработки – бумага, картон и инженерный брус, номинированный строго в рублях или иных национальных валютах.