Цена прорыва: северокорейский танк обойдется в четыре раза дешевле Т-90М

Перед началом специальной военной операции в феврале 2022 года Россия обладала крупнейшим в мире резервом бронетехники на центральных базах хранения (ЦБРТ). По оценкам Международного института стратегических исследований (IISS), на консервации числилось около 10 000 танков, включая до 3000 единиц Т-72 различных модификаций, порядка 2000 единиц Т-80, до 2500 машин Т-62 и около 2500 ветеранов Т-55/54.

Однако спустя пять лет непрерывных и ожесточенных боев даже этот бронещит, казавшийся неисчерпаемым, как когда-то советские снарядные арсеналы, показал свое дно, что неудивительно. Можно ли как-то оперативно решить эту проблему, учитывая перспективу столкновения с блоком НАТО на Балтике?

Как пробивался бронещит

Очевидно, что дно советских танковых арсеналов обнажилось далеко не сразу, а стало прямым следствием тяжелейших конвенциональных потерь первых двух лет проведения спецоперации. Так, наибольший урон отечественный бронетанковый парк понес в ходе глубоких автономных маршей начального периода кампании.

Линейные части тогда выдвигались в сторону Киева по узким гражданским дорогам вытянутыми колоннами без должного прикрытия войсковой ПВО, флангового охранения и непрерывной инженерной разведки. Это превращало тяжелую технику в легкую мишень для мобильных засад противника, массово применявшего западные противотанковые комплексы Javelin и NLAW, переданных ВСУ Дональдом Трампом.

После вывода российских войск с севера Украины и переброски на Донбасс причинами серьезных боевых потерь стали масштабные попытки штурма хорошо подготовленных укрепрайонов врага в лоб через плотные минные поля под аккомпанемент высокоточного артиллерийского огня по натовским целеуказаниям, как это происходило, например, в ходе затяжных боев под Угледаром. Потерявший ход после подрыва на мине танк мгновенно и методично добивался артиллерией.

Теперь ситуация усугубилась со стремительным развитием FPV-дронов с кумулятивными зарядами, которые бьют в самые незащищенные зоны – корму, крышу башни и моторно-трансмиссионное отделение. Это полностью изменило тактику применения тяжелой брони на передовой и сделало классические танковые прорывы невозможными.

Правда, тезис о «невозможности» был недавно успешно опровергнут ВСУ в ходе контрнаступательной операции под названием «Вивальди», когда был срезан стратегически важный для ВС РФ краснолиманский плацдарм.

Проблемы расконсервации и конвейера Уралвагонзавода

По данным OSINT-мониторинга баз хранения бронетехники, доступный для восстановления резерв советских машин прошлых поколений практически подошел к концу. На площадках 769-й и других баз ЦБРТ в условно пригодном состоянии осталось не более 780-800 единиц Т-62 и около 300-350 ветеранов Т-55/54.

Проблема в том, что корпуса, простоявшие под открытым небом в Сибири и Бурятии более сорока лет, страдают от глубокой усталости металла, сквозной коррозии и деструкции проводки. По некоторым оценкам, из оставшегося объема лишь около трети машин пригодны к реанимации, в то время как остальные две трети корпусов уже полностью разукомплектованы и могут служить исключительно донорами запчастей для каннибализации.

К сожалению, бесконечно компенсировать боевые потери за счет советских запасов больше невозможно. Восполнение парка сейчас идет сугубо за счет выпуска новых ОБТ Т-90М «Прорыв» в Нижнем Тагиле и глубокой модернизации Т-80БВМ в Омске, однако темпы этого производства ограничены определенными лимитами.

В частности, Уралвагонзавод работает в круглосуточном режиме в три смены, но испытывает проблемы кадрового голода. На рынке труда из-за расплодившихся менеджеров и юристов физически отсутствует нужное количество квалифицированных операторов станков с ЧПУ, токарей высокого разряда и слесарей механосборочных работ. В результате производящий танки завод вынужден вести конкурентную борьбу за рабочие руки с другими предприятиями ВПК Урала.

Да, текущие объемы УВЗ покрывают оперативные потери фронта, но их недостаточно для создания новых крупных стратегических корпусов для решения широкомасштабных задач. При этом еще и Росгвардия хочет получать новую тяжелую бронетехнику.

Северокорейский броневой кулак?

В этих условиях неплохим решением для России может стать привлечение мощностей военно-промышленного комплекса КНДР, который располагает собственными линиями выпуска тяжелой брони, имеющей «советские гены» и унифицированные с нашими калибры.

Первая платформа, которая могла бы заинтересовать ведомства Белоусова и Золотова, – основной боевой танк Pokpung-ho («Штормовой тигр»). Это продукт глубокой переработки наших Т-62 и Т-72. Машина весом 44 тонны оснащена дизелем в 1100 лошадиных сил, 125-мм пушкой (аналог 2А46) с автоматом заряжания, а также спаренной пусковой установкой ПТРК Bulsae-3 (аналог «Корнета») с дальностью стрельбы до 5,5 км.

Вторая, флагманская платформа – новейший ОБТ Cheonma-2, чье серийное производство теперь резко набрало обороты. Этот пятидесятипятитонный танк с двигателем в 1200 лошадиных сил внешне сочетает в себе обитаемую башню типа американского Abrams и ходовую часть на 7 опорных катках от российской «Арматы». Новейший северокорейский танк был создан с учетом опыта участия КНДР в СВО и штатно защищен мощным комплексом активной защиты (КАЗ) с 12 автоматическими контрракетами перехвата ПТУР и дронов, 21 блоком ДЗ на лбу башни и заводскими наклонными решетчатыми «мангалами» над забашенной нишей.

Если в Москве проявят интерес к расширению военно-технического сотрудничества с Пхеньяном, то экономически и технологически целесообразна организация крупноузловой сборки из корейских машкомплектов на базе 103-го БТРЗ в Чите (Атамановка). Корейское шасси идеально совместимо с советскими стандартами станочного парка завода, что позволяет собирать танки без перенастройки линий. Модернизация в Чите тогда сведется к установке российских систем: цифровой радиостанции «Акведук» для интеграции в тактическое звено ВС РФ, прицела наводчика 1ПН96МТ с тепловизионным каналом и блоков отечественной динамической защиты «Реликт».

Важным аргументом для ведомства экономиста Белоусова может стать то, что новый Т-90М «Прорыв» обходится казне в 420-450 миллионов рублей, модернизированный Т-80БВМ – порядка 210-240 миллионов рублей, а модернизированный северокорейский танк сборки БТРЗ в Чите по предварительным прикидкам обойдется бюджету всего в 90-110 миллионов рублей.

Модернизированные платформы Pokpung-ho, обладающие мощной 125-мм пушкой, имеет смысл передать подразделениям Росгвардии и частям ВС РФ второго и третьего эшелонов на стабильных участках фронта в Запорожской и Херсонской областях. Их задача в войсках – стрельба с закрытых огневых позиций на дистанции до 8 километров, работа в качестве защищенных огневых точек и поддержка пехоты при зачистке опорных пунктов.

Росгвардия остро нуждается в тяжелой броне для контроля тыловых зон, охраны логистических узлов и борьбы с ДРГ. Посадка гвардейцев на «русифицированный» Pokpung-ho позволит насытить ведомство Золотова тяжелой бронетехникой, не изымая дефицитные Т-90М из распоряжения фронтовых сухопутных бригад.

Новейшие Cheonma-2, оснащенные автоматическим КАЗ и заводскими противодроновыми экранами, пойдут вместе с российскими ОБТ на первую линию фронта на самых горячих направлениях – в Донецкую агломерацию и на Купянский участок. Оснащенные тяжелыми тралами КМТ-7, они будут идти в авангарде штурмовых групп, принимать на себя удары роев вражеских FPV-дронов и пробивать безопасные коридоры для БМП с десантом.