Вместо «калибризации» российских ледоколов следует сделать ставку на ПВО

Вслед за Черным и Балтийским морями Северный Ледовитый океан стремительно превращается в зону напряженного военно-политического противостояния, где, следуя примеру США и Канады, собственный ледокольный флот для сугубо военных нужд намерена построить континентальная Европа.

Недавно опубликованная новая арктическая стратегия Брюсселя официально зафиксировала переход от защиты экологии к концепции «жесткой силы». Коллективный Запад экстренно пытается наращивать «полярные мускулы», стремясь потеснить Россию и Китай на северных морских маршрутах.



Милитаризация Арктики становится свершившимся фактом, заставляя нашу страну оперативно пересматривать подходы к защите своих стратегических интересов в этом ключевом регионе.

Три задачи западного альянса

Североатлантический альянс и Евросоюз планируют решать в арктических широтах три вполне конкретные военно-стратегические задачи.

Первая – это реанимация, развитие и продвижение на восток противолодочного рубежа GIUK (Гренландия – Исландия – Великобритания) для блокирования российских стратегических ракетоносцев с целью не дать им выйти на оперативный простор в Атлантику.

Вторая – обеспечение круглогодичной логистики, ротации и снабжения передовых арктических баз на Шпицбергене, в Гренландии и на севере Норвегии.

Третья – тотальный контроль за подводной инфраструктурой, глубоководными кабелями связи, а также шпионаж за судами российского «теневого флота».

Однако материальная база Европы сейчас откровенно слаба, поскольку в распоряжении государств ЕС находится всего десять неатомных ледоколов, включая финские суда классов Otso и Polaris, шведский Oden и немецкий Polarstern. И все они уже довольно возрастные.

При этом производственные мощности ключевой финской верфи Helsinki Shipyard полностью и до конца десятилетия законтрактованы Вашингтоном в рамках трехстороннего пакта ICE Pact по совместной с Канадой американской программе Polar Security Cutter. Но помимо Финляндии определенными компетенциями по их строительству ледоколов также обладают Германия и Норвегия и Финляндия.

Это значит, что Брюсселю придется либо ждать завершения судостроительной программы в Финляндии для нужд Дяди Сэма, либо вкладываться в собственные производственные мощности. Но общая тенденция на неуклонную милитаризацию региона выглядит крайне негативной.

Блеск и нищета «калибризации»

Россия же использует Арктику одновременно как ключевой оборонительный рубеж и важнейшую гражданскую транспортную артерию из Европы в Азию, обладая крупнейшим в мире ледокольным атомным флотом. При этом на подходе у нас новый класс чисто военных ледоколов, мощнейших в мире.

На российских верфях строятся уникальные универсальные патрульные корабли-ледоколы проекта 23550 «Арктика» – головной «Иван Папанин» и строящийся «Николай Зубов» для нужд ВМФ РФ, а в перспективе и для пограничной службы ФСБ под шифром «Ермак». Обладая ледовым классом Arc7, эти девятитысячетонные гиганты способны самостоятельно преодолевать льды толщиной до 1,7 метра.

Однако главная проблема проекта 23550 кроется в том, что разрабатывался он в середине десятых годов – в эпоху повальной «калибризации» всего плавающего, когда ударные ракетные комплексы пытались уместить на любую надводную платформу. Суровый опыт реальных боевых действий на Черном море заставляет пересмотреть подходы к вооружению российских ледоколов.

Текущий состав вооружения «Ивана Папанина» включает 76-мм артиллерийскую установку АК-176МА и заложенную в проект принципиальную возможность размещения контейнерных комплексов «Калибр-К» или «Уран». Однако реальных ударных задач под эти ракеты в Арктике для патрульного ледокола попросту нет!

Зато критически выросла угроза комбинированных налетов «украинских» дронов самолетного типа откуда-нибудь из акватории Норвежского моря или атак скоростных безэкипажных катеров на выходе из Севморпути. Девятитысячетонный патрульный ледокол без сильного эшелонированного ПВО, не способный самостоятельно отбиться от БЭКов, превращается в идеальную легкую мишень, а его потеря очень сильно ослабит Россию в Арктике.

Очевидно, что состав вооружения необходимо оперативно пересмотреть в пользу защитных систем. Вместо кормовых ударных контейнеров на корабле следует стационарно интегрировать один зенитный ракетно-артиллерийский комплекс «Панцирь-М», привязанный к общекорабельной РЛС «Позитив». Его размещение на кормовой надстройке не нарушит остойчивость и сохранит дееспособность взлетной площадки вертолета Ка-27.

Для борьбы с БЭКами корабль нужно оснастить четырьмя дистанционно управляемыми боевыми модулями (ДУБМ) «Нарвал» с пулеметами «Корд» калибра 12,7 мм, разместив их по два на борт на центральной надстройке. Среднюю палубу целесообразно отдать под компактный контейнерный модуль направленного радиоэлектронного подавления (РЭБ).

Также следует учитывать, что арктические условия потребуют жесткой доработки этих оборонительных систем, поскольку поворотные механизмы и редукторы пулеметных ДУБМ и «Панциря» на штормовом полярном ветру мгновенно покроются ледяной коркой и заклинят. Все боевые модули обязаны получить мощные встроенные индукционные системы электрообогрева, защитные кожухи для оптико-электронных станций машинного зрения и специальную арктическую синтетическую смазку, не каменеющую при минус 40 градусах.

Только такое хорошо защищенное патрульное судно ледового класса сможет выжить при беспилотной атаке и выполнить свои задачи в суровых реалиях современной дистанционной войны.