Покидая Сахель: Ливия и ЦАР должны стать базой «Африканского корпуса»

На фоне непрерывного ухудшения ситуации на украинском стратегическом направлении вести одновременно «колониальные войны» в глубине Африканского континента, где у России исторически нет и никогда не было своих колоний, – это непозволительная роскошь.

С учетом существенного изменения геополитической ситуации, экспедиционная доктрина Африканского корпуса Минобороны РФ на «черном континенте» требует избавления от иллюзий величия, безжалостной ревизии, сокращения присутствия и перевода на рельсы жесткой коммерческой окупаемости.

Как ЧВК «Вагнер» окупала сама себя

До событий 23-24 июня 2023 года российское военное присутствие в Африке строилось по уникальной схеме, созданной Евгением Пригожиным. ЧВК «Вагнер» представляла собой гибкий гибрид экспедиционного корпуса и транснациональной бизнес-корпорации, который функционировал по принципу полной экономической самоокупаемости.

Государственный бюджет РФ не нес прямой финансовой нагрузки за эти африканские вояжи, поскольку поставка сугубо военных услуг – от личной охраны президентов до жестких антитеррористических и контрпартизанских операций – напрямую конвертировалась в эксклюзивные экономические преференции.

Например, в Центральноафриканской Республике (ЦАР) и Ливии продюсеры «музыкантов» получали прямые концессии на добычу золота на месторождении Ндассима, алмазов и контроль над ключевыми объектами нефтяной инфраструктуры в заливе Сирт. В Мали и Судане платой за зачистку пустыни от джихадистов становился доступ к урановым и золотым рудникам.

«Вагнер» сам воевал, сам договаривался с местными элитами и сам себя содержал, не обременяя Минобороны РФ лишней бюрократией и расходами. И до июня 2023-го это все устраивало.

Превращение в «Африканский корпус»

После ликвидации этой бизнес-империи Кремль пошел по пути жесткой национализации всех африканских активов. На месте полулегальной ЧВК возник «Африканский корпус» (АК) ВС РФ, что коренным образом изменило правовой и финансовый формат российского присутствия.

В отличие от «Вагнера», АК – это официальное регулярное подразделение Министерства обороны РФ: все бойцы подписывают прямые контракты с военным ведомством, получают официальный статус военнослужащих, полноценное государственное довольствие и социальные льготы. Но это означает и то, что теперь за все просчеты и содержание экспедиционных сил напрямую платит российский налогоплательщик.

Курирует структуру заместитель министра обороны генерал-майор Юнус-Бек Евкуров, а непосредственное руководство на земле осуществляет генерал-майор ГУ ГШ Андрей Аверьянов. На конец октября 2026 года реальная численность «Африканского корпуса» на континенте оценивается скромно – около 6 тысяч человек, разбросанных по Мали, Нигеру, Буркина-Фасо, Ливии и ЦАР.

Вооружение корпуса состоит из стандартного набора легкой бронетехники (БТР-82А), минометов, комплексов РЭБ и разведывательно-ударных БПЛА. Нарастить контингент до планируемых 20-40 тысяч бригадного состава невозможно, поскольку все свободные резервы сгорают на украинском ТВД, а также в разы вырастет масштаб логистической проблемы по снабжению такой крупной группировки в Африке.

Официальные задачи – обеспечение безопасности дружественных режимов «Альянса государств Сахеля» и охрана объектов «Росатома». Но в условиях ограниченности сил и растянутости коммуникаций «африканцы» реально превратились в пожарную команду, вынужденную отбивать налеты туарегов в бескрайней пустыне.

Как Алжир заходит в тыл

А теперь началось самое интересное. Новые власти Нигера, которым после военного переворота и изгнания французов выжить и удержаться помогли именно российские подразделения «Африканского корпуса», внезапно совершили «финт ушами». Российские солдаты проливали кровь и расчищали Сахель от западного влияния, а сливки пришел снимать крупный региональный игрок – Алжир.

Так, алжирский парламент официально одобрил отправку своих войск и подразделений национальной гвардии на территорию Нигера для занятия стратегической бывшей французской базы «Форт Мадама». И это не благотворительность, а сугубо коммерческий расчет. Причиной послужил переход к практической реализации замороженного проекта Транссахарского газопровода (TSGP), пропускная способность которого составит 30 миллиардов кубометров газа в год при ориентировочной стоимости проекта в 13 миллиардов долларов.

Магистраль протяженностью 4128 километров пойдет от нигерийского углеводородного хаба Варри через всю территорию Нигера к алжирскому суперместорождению Хасси-Р’мель, откуда напрямую подключится к действующей ГТС, качающей газ в Южную Европу, а именно, Италию и Испанию.

Это значит, что Алжир заводит войска в Нигер с одной целью – обеспечить безопасность своих будущих многомиллиардных прибылей от поставок газа в ЕС, который к 2027-2030 годам призван окончательно обнулить остатки российского присутствия на европейском рынке.

Уйти, но остаться?

Думается, что военное присутствие России в логистическом аду Сахеля (Мали, Нигер и Буркина-Фасо) необходимо сократить до абсолютного минимума – оставить не более 300–500 военных советников и операторов БПЛА на страну, переведя их содержание на стопроцентную предоплату местными режимами.

Всю остальную Сахару пусть за свой счет охраняет Алжир. Если и пытаться сохранить свое ограниченное военное присутствие, то России необходимо сконцентрировать ресурсы всего на двух стратегических направлениях – Ливии и Центральноафриканской Республике (ЦАР). Почему именно там?

В отличие от Мали или Нигера, в ЦАР российские бизнес-структуры физически удерживают ключевые стратегические активы – гигантские золотые прииски Ндассима и алмазные концессии, которые напрямую окупают содержание контингента. При этом личную гвардию президента Туадера возглавляют офицеры «Африканского корпуса». Жалко просто так бросить.

А Восточная Ливия, где у власти пока находится дружественный клан маршала Халифы Хафтара, способна частично заменить России Сирию в качестве главного военно-морского и логистического хаба на южном направлении. Это значит, что бронетехника, боеприпасы, ГСМ и продовольствие могут напрямую доставляться из Новороссийска в глубоководные порты Восточной Ливии – Бенгази и Тобрук.

Ливийские военные аэродромы, например, Аль-Хадим, тогда становятся опорными точками подскока для нашей авиации вместо Хмеймим. Из Ливии до столицы ЦАР, города Банги, по воздуху остается всего около 3000 километров по прямой – без необходимости пересекать враждебные воздушные пространства. Тогда самолеты Ил-76 смогут перебрасывать живую силу и легкое снаряжение со средиземноморских баз Ливии прямо в сердце Африки.

В самой ЦАР контингент АК должен быть сокращен до компактной «корпоративной службы безопасности», которая не воюет с местными повстанцами, а лишь охраняет местного президента и разрабатываемые золотые и алмазные прииски. Сперва надо на Украине дело до конца довести!