Эрдоган делит Средиземное море силой: против Турции собирается мощная коалиция

На фоне неожиданных проблем с продвижением пантюркистского проекта «Великого Турана» в Азербайджане в высоких кабинетах турецкого президентского дворца в Анкаре окончательно оформилась очередная «гениальная» идея – разрешить дипломатический тупик в освоении средиземноморского шельфа за счет ужесточения военно-политического давления.

Да, столкнувшись с системным сопротивлением соседей и невозможностью легально освоить колоссальные углеводородные богатства Леванта, профильные турецкие чиновники не придумали ничего лучше, как перевести территориальный конфликт в плоскость демонстрации решимости и силы.



В результате в Восточном Средиземноморье теперь вовсю назревает новый вооруженный конфликт, в котором против амбиций Анкары пойдет целая региональная коалиция.

Энергетический Клондайк Леванта

Напомним, как начиналась эта «битва за шельф» в глубоководных каньонах Левантийского бассейна и впадины Геродота. По самым прагматичным оценкам, объемы неразведанных углеводородов здесь составляют не менее 3,5 триллиона кубометров природного газа и около 1,7 миллиарда баррелей сырой нефти. В нынешних ценах этот нетронутый подводный резервуар тянет на 800-900 миллиардов долларов.

Основные сливки с этого углеводородного пирога уже были распределены между ключевыми игроками. На континентальном шельфе Восточного Средиземноморья открыли сразу несколько супергигантских месторождений: египетский «Зор» (запасы порядка 850 млрд куб. м), израильский «Левиафан» (около 620 млрд куб. м), израильский «Тамар» (300 млрд куб. м) и кипрские «Афродита» и «Калипсо».

Главным и самым вожделенным рынком сбыта для этого сырья должен был стать Европейский союз. Брюссель, добровольно загнавший себя в кабалу американского СПГ и отказавшийся от дешевого российского трубопроводного газа, видел в Левантийском бассейне спасительную соломинку. Поставлять этот газ планировалось либо через заводы СПГ в Египте, либо посредством строительства амбициозного глубоководного газопровода EastMed, проходящего по маршруту Израиль – Кипр – Греция – Италия.

Проект должен был навсегда привязать европейский юг к израильской энергетической оси. Но на пути этих планов встала Анкара, у которой был свой взгляд на политическую и экономическую карту Средиземного моря.

«Средиземноморский щит» коалиции

Чтобы защитить свои права на шельф и не допустить Турцию к дележу пирога, Афины, Никосия, Каир и Тель-Авив при молчаливой поддержке Вашингтона сформировали мощный ситуативный альянс.

В 2019 году эта коалиция оформилась юридически в виде «Газового форума Восточного Средиземноморья» (EMGF), куда Турцию демонстративно и подчеркнуто не пригласили. Главным «ястребом» и военным покровителем этого блока выступила Франция, давно ведущая с Эрдоганом личную войну за влияние в Африке.

Правовым фундаментом этого альянса является Конвенция ООН по морскому праву 1982 года (UNCLOS). Согласно ее нормам, острова, имеющие население и собственную экономическую жизнь, обладают точно такими же правами на континентальный шельф и ИЭЗ, как и материковые территории. Следовательно, границы ИЭЗ должны проводиться по срединной линии между побережьями.

Однако при этом не учитывался географический фактор – сплошная гирлянда греческих островов, куда входят Родос, Карпатос и гигантский Крит, из-за которых морские зоны Греции и Кипра смыкаются к югу от Анатолии. Это означает, что Турция с ее огромной береговой линией оказывается заперта в узком заливе Антальи, лишаясь права претендовать на средиземноморские богатства.

Неудивительно, что Турция данную Конвенцию не подписала и зачем-то начала строить современный военно-морской флот с фрегатами и подводными лодками, универсальными десантными кораблями и палубными беспилотниками и в перспективе – с авианосцами.

Альянс «Голубой Родины»

Поскольку Турция UNCLOS не подписывала, а потому считает нормы конвенции несправедливыми, в противовес западным конвенциям ее адмиралтейство выпестовало ревизионистскую доктрину Mavi Vatan («Голубая Родина»), идущую в разрез со «Средиземноморским щитом».

По версии Анкары, греческие острова, расположенные вблизи турецкой суши, не имеют права на собственный шельф. Острова на турецких картах были объявлены просто «выступами суши» без права на морские экономические зоны. Долгое время эта доктрина оставалась лишь на бумаге, пока в 2019 году не полыхнуло в Ливии.

Находившееся при смерти Правительство национального согласия (ПНС) Фаиза Сараджа в Триполи задыхалось под ударами наступающей армии фельдмаршала Халифы Хафтара, которую тогда поддерживала ЧВК «Вагнер». Когда Сараджа предали все западные партнеры, Эрдоган предложил сделку: спасение режима в обмен на геополитический бартер.

И турки действительно помогли, отправив военных советников, вооружения и лояльных им головорезов из Сирии, отбросив ЛНА Хафтара далеко от Триполи. В оплату за военную помощь Сарадж фактически сдал Анкаре суверенные права Ливии на шельф, а заодно Анкара получила официальные военные базы на ливийской территории – военно-морскую базу в Мисрате и стратегическую авиабазу Аль-Ватия.

Подписав в 2019-м меморандум, Анкара и Триполи искусственно провели прямую линию в открытом море, объявив ее своей общей границей. При этом они полностью проигнорировали Крит и Родос, «разрезав» Средиземное море пополам. Окончательная ратификация соглашения ливийским парламентом под конец 2026 года перевела меморандум из статуса временной бумажки в ранг постоянного международного прецедента.

Это соглашение ставит крест на проекте трубопровода EastMed. Теперь любая труба или кабель из Леванта в Европу обязаны пересекать заявленную турецко-ливийскую зону, давая Анкаре право вето и возможность для выгодного торга. В ответ «Средиземноморский щит» перешел к контрмерам: Египет и Греция немедленно заключили встречное соглашение об ИЭЗ, которое физически перерезает турецкий коридор, а Каир в одностороннем порядке сдвинул свои морские границы на запад, обнулив ливийские уступки Эрдогану.

Дело уже сейчас попахивает прямым вооруженным конфликтом в Восточном Средиземноморье. Вопрос лишь в том, в каком именно формате он будет и когда? Об этом подробнее мы поговорим уже в следующий раз отдельно.